montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

Categories:

Гитлер был кокаинщиком и его войска тоже ширялись!

Впервые я услышал об этом от Федерика Бейгбедера. Цитата под спойлером:

[Spoiler (click to open)]Эта война (Вторая мировая) была также и войной амфетаминов и кокаина. Русские моряки употребляли «балтийский коктейль» : стопку водки с граммом чистого кокаина. Эта смесь превращала их в «военных роботов», обезумевших от жажды насилия, неутомимых и нечувствительных к пулям. Наркотики утоляют чувство голода и снижают потребность в сне, но в высоких дозах ведут к безумию, паранойе, депрессии и стремлению к самоубийству. Гитлер, принимавший, по свидетельству доктора Теодора Морелла кокаин в виде глазных капель, но также и внутривенно, знал в нем толк. Те, кто спал, проигрывали: нужно было бодрствовать дольше, чем твой враг, нанести ему удар тогда, когда он начинал засыпать.

Floing, Pontonbrücke über die Maas: Bundesarchiv

И вот теперь слышу от немецкого автора Нормана Олера (Norman Ohler)

B конце 1944 года нацистской Германии противостояли армии союзников на западе и шесть миллионов красноармейцев на востоке.
Самолёты бомбили города Германии практически беспрерывно, равняя их с землёй.

Но на всех встречах с руководством армии Адольф был в хорошем настроении, близком к состоянию эйфории.

“Я называю такое его состояние "Хай (High) Гитлер".  Он словно чувствовал себя на вершине мира, когда мир уже рушился вокруг него." говорит Норман.



Норман Олер

Книга Олера "Blitzed" выйдет в Канаде 6 октября. В Германии она вышла под названием The Total Rush.

В книге рассказывается о том, как нацистская Германия большую часть войны провоевала в состоянии наркотического дурмана.

“Здесь тяжело … я пишу в основном для того, чтобы попросить вас прислат ПЕРВИТИНА,” писал немеский солдат Генрих Бёлль в 1939 году из оккупированной Польши. Вы поняли, что это тот самый Бёлль, впоследствии ставший нобелевским лауреатом.

Первитин, родственный метамфетамину препарат, был разработан фармацевтами немецкой фирмы Temmler Werke ещё в конце 1800х и продавался под маркой  “таблетки бодроствования.”. Он стал широко использоваться в качестве стимулятора, и его применяли люди различных профессий, от секретарей до актеров. Первитин также стал ингредиентом кондитерских изделий. Фирма, производящая шоколад с добавлением наркотика, рекомендовала женщинам употреблять его перед работой по дому, чтобы сделать все дела в кратчайшие сроки.

Но если употребить сразу несколько таблеток, а солдаты заглатывали их до девяти штук зараз, то эффект был ровно таким же как от кристаллического мета.


В Первую Мировую войну, 20 годами раньше, работал один и тот же образец: атака вначале была сильной и устойчивой, но через пару дней солдатами овладевала усталось, противник перегруппировывал силы, и следующая битва вела к затяжному противостоянию типа ремарковского "На западном фронте без перемен".

По мнению Олера, именно благодаря первитину стал возможным захват Франции.

Когда немецкие генералы планировали вторжение, они решили использовать первитин для того, чтобы солдаты бодрствовали 72 часа подряд, и за это время могли нанести смертельный удар по защитникам Франции.

“Опыт польской кампании говорит о том, что на военный успех в определённых обстоятельствах оказывает сильное влияние то, что состояние усталости подвергнувшихся крайне сильному стрессу войск, может быть преодолено,” читаем мы в приказе Вермахта от 17 апреля 1940 года, непосредственно перед вторжением во Францию.

В этот раз не французы двинулись, как тучи, а три миллиона немцев рванули во Францию, Бельгию и Голландию весной 1940 года. С собой они везли и несли 35 миллионов таблеток первитина, препарата, использовавшегося для того, чтобы побороть сон.

Ошеломительный разгром Франции в 1940м году долгое время относился на счёт тактики блицкрига (молниеносной войны).
Но для того, чтобы блицкриг развернулся успешно, солдат не должен был уставать.

“Я понятия не имею, как блицкриг сработал бы без первитина,” говорит Олер и добавляет, что вид неутомимых войск с блеском в глазах способствовал созданию мифа о том, что Германии удалось взрастить "суперсолдат".

Возбуждающие средства и войну связывает долгая история. Европейские воины сражались в лёгком подпитии начиная со средних веков.
И вполне возможно, что в Гражданской войне в Америке судьбу сражений решал тот факт, что у северян кофе был, а у южан - нет.

Но нацистская Германия, оказавшаяся в 1940 году перед лицом превосходящих сил британцев и французов, впервые поставила на химические наркотики.

Выдержка из архивных документов

“В правильной дозировке уверенность (солдата) в себе значительно повышается, и страх перед выполнением даже трудной задачи, значительно снижается,” говорилось в одном из донесений 1940 года. И в самом деле, вся война изобиловала историями о том, как уставшие воины внезапно пробуждались благодаря нескольким таблеткам первитина.

Но как это бывает в случае с любой зависимостью от метамфетамина, за первоначальные вспышки самоуверенности и эйфории приходится расплачиваться.

“Тот, кто хочет победить усталость с помощью первитина, должен понимать, что коллапс рано или поздно наступит,” сказал в 1940 году Леонардо Конти (Leonardo Conti), один из высших чинов здравоохранения в нацистской Германии. Он попытался провести, неудачно, кампанию ограничения использования этого наркотика в военных целях.

Командиры быстро заметили, что бойцам-наркоманам требуется куда больше времени для того, чтобы восстановиться после наркотических приливов энергии, чем их трезвому противнику. С ходом войны зависимые от первитина солдаты стали всё чаще испытывать депрессию и психоз.

С наступлением на Россию недостатки применения наркотиков стали слишком явными. Красная Aрмия забила болт на то, что немцы могли сутками не спать. Она отступала вглубь громадных территорий, только и всего.

“Россию кристалметом не возьмёшь,” говорит Олер.

В конечном итоге, в затяжных боях на Восточном фронте, наркомовские сто граммов оказались более полезными для стабильного подкрепления духа, чем амфетамины с их приливами энергии и впадениями в депрессию из-за первитина.

Идея книги пришла к Олеру в полулегальном ночном заведении Берлина. Его друг-диск жокей, сведущий как в наркотиках, так и в немецкой истории, подсказал ему мысль поближе присмотреться к фармакологической подоплёке Второй Мировой войны.

Конечно, использование наркотиков в ней было широко известно, но Олер постарался выяснить, насколько всепроникающим оно было и какую часть военных успехов можно объяснить использованием дури.
Непродуманные и вредоносные решения могли быть производным наркотических иллюзий, в то время как массы, одурманенные первитином, могли быть в большей степени восприимчивы к параноидальным пустым обещаниям фашизма.

“Нацизм токсичен, в самом прямом смысле слова. Он наделил мир такой химической зависимостью, которая не прошла и по сей день, и от этого яда мы избавимся ещё не скоро".  Так он написал в предисловии к своей книге, ставшей бестселлером.

Автор книги отмечает, что Гитлер также употреблял наркотики. Когда он заболел в 1941 году, его личный врач Теодор Гилберт Морелль начал давать ему Eukodal (оксикодон). Это вещество вызывает сильную эйфорию и обладает обезболивающим эффектом. Позднее Гитлер начал получать по две инъекции препарата в день, а также сочетать оксикодон с высокими дозами кокаина, который был изначально предписан из-за боли в ушах.
Олер говорит, что наибольшее удивление вызвало его открытие, после прочтения архивных документов, что "с осени 1941 года фюрер не был трезвым ни одного дня."

Морел изобретал специально для Гитлера новые стероиды и опиоиды.

“От каждого животного, забитого в Украине, органы шли Мореллу, он отсылал их на свою фабрику ... и варганил из них гормональные средства, которые вводились в кровяной ток Гитлера" говорит Олер.

В качестве эксперимента он даже подумывал найти добровольца, который бы провёл денёк, принимая все те препараты, которые принимал Гитлер. Потом он отказался от этой мысли, поняв, что доброволец скоее всего просто бы помер. .

Историки находят бесчисленное количество объяснений всё более ошибочного поведения Гитлера в конце войны:  стресс, изнеможение, разложение личноси от сознания абсолютной власти.

По мнению Олера, последние дни своей жизни фюрер просто являлся законченным наркоманом.

Он отрицал все планы отступления и капитуляции. Непоколебимо верил в секретное оружие, с помощью которго выиграет войну. Строил планы возрождения Великого Рейха после войны, в которым он легализирует многожёнство, чтобы быстрее заселить страну.

Он находился в состоянии дурмана в те дни, когда союзные войска высадились в Нормандии. Танковые соединения могли быть задействованы только по его личному приказу, но его не поступало и они не могли организовать немедленную контратаку. Даже когда союзники продвинулись далеко вперёд, несколько дней Гитлер верил, что это всего лишь "обманка".

Слабые дозы кокаина были общепризнаным лекарством в своё время и даже, как известно, препарат входил в состав Кока - Колы. Но Морелл давал Гитлеру очень сильно насыщенные кокаином глазные капли начиная с 1944 года (об этом пишет Бейгбедер в первой моей ссылке). Именно под воздействием этих капель Гитлер решает бросить свои последние силы против войск США в Арденнах.

A когда советские войска уже окружали его в Берлине, он приказывает Мореллу послать мотоциклистов на поиски наркотиков в разбитых аптеках города.

Но закончилось всё печально. В последние часы своей жизни он страдал от ломки, у него тряслись руки. Мечту о тысячелетнем Рейхе заменила мысль о низбежном конце.

“Это был уже не человек, а обломок в последние дни войны,” - говорит Олер.

Tags: Гитлер
Subscribe

Posts from This Journal “Гитлер” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments