montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

ОТ ДРУГА И ТЁЗКИ: В ПОИСКАХ КОЭНА. ЧАСТЬ 2

Оригинал взят у sashizo в В ПОИСКАХ КОЭНА. ЧАСТЬ 2
Памяти Леонарда Коэна




1934-2016

ТАМ ГДЕ КОНЧАЕТСЯ ФРАНЦИЯ: На берегах Сен-Лорана


В этих путевых заметках я вспоминаю о поездке в Монреаль в 2009 году, которая совместила сразу несколько целей - командировку на конференцию "Fences and Walls" (Ограждения и стены), посвященную проблемам границ, поездку в гости к друзьям - Саше и Светлане, поиск мест связанных с жизнью дедушки и бабушки в другом городе Канады - Торонто, и, наконец, знакомство с Монреалем поэта и музыканта Леонарда Коэна.

Как и многие другие его почитатели, за несколько последних дней после его ухода, я вновь переслушал любимые песни. Почитал книжки о нем, посмотрел его видео и интервью в Ютьюбе. Во время поездки в Канаду со мной был его роман "Блистательные неудачники", служивший мне путеводителем. Я использовал цитаты из него в качестве эпиграфов к главкам своего повествования. Документалист Harry Rasky, снявший фильм о Коэне "The Song of Leonard Cohen" пишет, что в детстве Леонард был толстым мальчиком, которого никто не любил. Только после смерти отца, когда Коэну было 9 лет, он стал ближе к матери и сестре. Рэски пишет, что в детстве он был подобен "блистательному неудачнику". Мало кому известный сейчас канадский поэт Irving Layton в какой-то менре заменил ему отца. Позже он стал его ментором, которому Коэн был благодарен всю жизнь. Иными словами, он был примерно тем же, чем был Рейн для Бродского. Речь идет о прозе и поэзии. О музыке и песнях - о том, что принесло ему мировую славу - Коэн тогда не помышлял. Литературно Канада тогда была довольно провинциальна, во многом училась у "старшего брата", поскольку дело происходило в 1950-е годы, то, прежде всего, подражали американским битникам. Потом, когда Коэн решил запеть, конечно, не обошлось без влияния Дилана. Последний назвал позже Коэна певцом номер один, скромно отведя себе порядковый номер "ноль". На что Леонард, со свойственным ему юмором, сказал, что Дилан имел в  виду, что он вне конкуренции.

Закончить это небольшое вступление я хотел бы следующим замечанием. Нам кажется, что знаменитые люди, добившиеся успеха, славы и денег, счастливы. На самом деле это, как правило, не так. Почитайте мемуары любого значительного деятеля искусств, хоть того же Ингмара Бергмана, и вы убедитесь в этом. Постоянное недовольство собой, депрессии, и, как результат злоупотребление алкоголем и наркотиками - это почти правило. Сам Коэн пишет, что не запасясь парой бутылок вина, он не мог выйти на сцену. Известное пребывание в буддийском монастыре неподалеку от Лос-Анжелеса - тоже попытка найти примерение с самим собой. В общем завидовать тут нечему. Чем умней человек, тем реже он бывает доволен собой. Находясь в монастыре, он дал интервью шведскому телевидению. Он сказал, что когда-то ему помогало красное вино, а теперь дисциплина. Тогда же он высказался и о славе, и о богатстве. Он заявил, что ему не нужен огромный дом со слугами, а достаточно небольшой квартирки, лишь бы делить ее с близким человеком. И работать "мега-звездой шоу-бизнеса" тоже вовсе необязательно. Его вполне устроила бы роль продавца в книжном магазине или библиотекаря. Чуть ли не работу лифтером упоминал. Идеалистом этот парень был еще тем.

Вернемся к Коэну в последеющих постах, а пока продолжим путешествие по Канаде.

      5. Католики всего мира, раздевайтесь!

«На улице Сен-Катрин – покровительницы девственниц – царит любовь». (с. 266)


У провинции Квебек были все шансы стать заморской территорией Франции, но французы проиграли своим извечным противникам англичанам, и на долгие годы здесь восторжествовала англо-саксонская цивилизация. Поскольку, этнически население было в значительной степени представлено потомками французских переселенцев, то тяга к родному языку и галльским традициям постоянно тлела в их сердцах, пока наконец не вспыхнула ярко в 1960-е годы. Мой собеседник назвал это местной версией «культурной революции». Требования автономии Квебека приняли форму массовых беспорядков и противостояния центральной власти. Многие страницы «Блистательных неудачников» посвящены той памятному для всех квебекцев социальному катаклизму.



Обзорная площадка Шале

Автономия так и осталась в мечтах и сознании радикалов, но вот франкоязычный культурный сдвиг произошел. Во время наших прогулок по городу Саша постоянно указывал мне на полустертые надписи на стенах на английском.





Французский язык ныне главенствует, хотя большинство горожан двуязычны. Приезжающие сюда французы, – рассказывает мой гид – уверены, что окажутся в маленькой Франции. В результате, многие разочаровываются: столетия владычества англичан не прошли даром; и язык уже не тот, и культура изменилась. И все же импульс, заданный в 1960-е гг., привел к настойчивому желанию сделать из Монреаля что-то вроде нового Парижа. Например, во время одной из наших последующих прогулок Саша показал мне точную копию входа в парижское метро.



На этот же раз мы покинули подземный город и оказались в районе кафедральной базилики Королевы Марии – величественно викторианском здании, чей позеленевший медный купол подобно куполу собору Св. Павла в Лондоне, скопирован с образца собора Св. Петра в Риме. Фронтон крыши украшен такими же позеленевшими скульптурами. Рядом с собором, в окружении высоченных небоскребов, находится уютный сквер, где мы остановились, чтобы полюбоваться на желто-красную листву кленов, беззастенчиво имитирующую висящий здесь же канадский флаг.



И вот, наконец, мы направили стопы свои в сторону одной из главных магистралей города  –  улицы Св. Катерины.



Красной нитью сквозь роман Коэна проходит история жизни первой ирокезской святой Катерины Текаквиты. Не имею представления связано ли название улицы с ней, или вся эта история – мистификация автора; но в чем можно быть полностью уверенным – это немаловажная роль этой улицы в жизни писателя и певца. О том, что в реальности она собой представляет, я узнал все же не от Коэна, а от Николаева. Он сообщил мне, что сама эта магистраль, а также прилегающие к ней улочки – являются местом многочисленных секс-шопов, баров и кинотеатров эротической направленности.



Не стоит забывать, что Монреаль – портовый города, и параллель с Рипербаном в Гамбурге возникает сама собой. Все те же зазывалы у входа в подозрительные места, все та же китчеобразная броская реклама в витринах.



Итак, посреди огромного города, пришпиленного к собственной территории колокольнями католических базилик, посреди улиц, названия которых напоминают святцы, мы шли по легкомысленной улице, которой можно было бы дать имя улицы Греха, если бы она уже не была названа в честь одной из святых.



Правда, у меня создалось впечатление, что тем удивительно красивым парочкам молодых людей, которые встречались нам на St. Katherine, не было никакого дела ни до святых, ни до грешных.



Конец октября выдался на редкость хмурым, и лишь разбросанные тут и там к предстоящему Хэллоуину тыквы заменяли собой солнце



Продолжение следует

 
 

Tags: Коэн
Subscribe

Posts from This Journal “Коэн” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments