montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

Как канацкий пенсионер учился любить родину ... в Финляндии.

Это было давно. Больше 20 лет назад. Летом 1997 года. Некоторые из читателей моего блога даже родились позже.

Так я и говорю: "Давно живу".

Я тогда только-только оклемался от очень тяжелой болезни, страдал я ею со второй половины 1995 и почти весь 1996 год.

Болезнь, диагноз которой так и не был поставлен, что не помешало сделать хирургам республиканской больнице в Петрозаводске три дырки а моём пузе, как раз с целью диагностики, потом ушла сама. Правда, она вернулась было в Канаде (тоже не определили причин), а потом, вроде, заткнулась навсегда. Возможная причина была обнаружена уже 2010-е, но не буду вас утомлять.  Не о моих болячках речь. Скажу только, что болезнь та была одним из существенных факторов, подвигших меня к последующему отъезду в Канаду. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Так вот, две недели в Суоми, где я учился финскому, были очень клёвым периодом жизни, полным воспоминаний. Каждый день был ценным. Финский к тому времени я знал уже довольно прилично, потому что начинал учить не раз, и на курсах и частным образом.
Книги читал. В частности понял, что Зощенко не перевел, а пересказал роман Майю Лассила "За спичками", начинив его жуткой отсебятиной. Финского он не знал, переводил по подсрачнику.
Даже во время работы на ТВ, году в 1982-м, я перевёл рассказ "Сократ в Хельсинки" Мартти Ларни. Для себя, тогда я ещё не публиковал переводы. Оторвусь в конце 1980-х и в начале 1990-х. Потом тот перевод потерялся.
Так, вообще-то, редко бывает, чтобы столь короткий период времени вместил так много событий.
Событий ярких, запоминающихся, в отношении которых с грустью осознаёшь, что ничего подобного с тобой уже не случится никогда.

Начнем с начала.


Загадочный населённый пункт Хуйттинен.

Вначале название этого финского городишки вошло в мою жизнь в причудливой форме Гуфтинена.
Дело было в начале 1997 года, то есть в период активной подготовки к отъезду в Канаду и чтения газеты «Иностранец», которая в то время была, пожалуй, самым полным источником информации для желающих эмигрировать.


На страницах её я и нашёл эту коротенькую статью, в которой сообщалось, что "финны не только научат своему языку, но и заплатят за это". При более подробном чтении статьи выяснилось, что не заплатят, а скорее приплатят, но всё равно, предложение было заманчивым – две недели в финском колледже на полном обеспечении, то есть с размещением и четырёхразовым питанием учиться финскому языку и всего-то за 500 долларов США. Что меня лично привлекло, так это то, что, как там сообщалось, нужно изначально хотя бы немного, а лучше прилично знать финский, потому что преподаватели не знают русского совсем. Это был как раз мой случай. Напомню, что это был такой очень короткий период в постсоветской истории, когда доллар стоил чуть больше 6 рублей, то есть всё удовольствие обходилось в 3000 рублей с небольшим[1].

В общем, на объявление я клюнул. Дальше требовалось выяснить, где находится этот самый Гуфтинен. Естественно, я полез в атлас мира и стал по алфавиту искать города и населённые пункты. Гуфтинена не было нигде в мире. 


Я опросил знакомых финнов, среди них редактора финского ТВ Лилю Суванен, где в Финляндии может располагаться этот самый Гуфтинен. Лиля, которая, естественно, никогда не слышала о таком городе или посёлке, предположила, что это может быть где-то рядом со Швецией, поскольку, да я и сам это знал, несмотря на то, что Финляндия называется так, как называется, в её языке нет буквы «Ф» - а в оригинале это вообще-то страна «Суоми», то есть «страна болот». Вдобавок, в финском нет и буквы «Г», как нет вообще звонких согласных в незаимствованных словах [2].

Но такого предположения Лили Суванен было совершенно недостаточно, Интернета в том смысле, как мы его понимаем сейчас, ни у кого не было, и я на некоторое время оставил эту идею. Но как-то раз, совсем рядом с моим домом на проспекте Ленина, центральной улице  Петрозаводска, встретил у журнального киоска Володю Давыдова, выпускника, как и я сам, франко-английского отделения ФИЯ КГПИ, только он выпустился позже меня на несколько лет, ныне живущего в Йоэнсуу. Финляндия. Он уже тогда жил там. Что та же живёт мой теперешний лучший друг Саша Изотов, я к тому времени ещё не знал, мы познакомимся в Петрозаводске, куда я приеду, не наведовавшись до этого шесть лет, в 2005 году. Между делом, я спросил у него, что вот где бы такой загадочный город мог находиться. Володя ответил сразу же, что это никакой не Гуфтинен, а Хуйттинен, что там действительно находится Lansi Suomen Opisto, то бишь Западно-Финляндский Колледж [3] и что он слышал о таком учебном заведении.

Ну, слава Богу, не баян, (хотя такого значения этого слова в те времена ещё не было). Я стал собирать информацию о городе Хуйттинен и об училище в нём.

Оформить документы на учёбу оказалось проще простого, небольшой проблемой было то, что отъезд из Питера намечен бы на 6 утра и, значит, надо было в Питере ночевать где-то, для чего, конечно же, нашлась какая-то мамина родственница, у которой я и переночевал и доехал на такси к шести утра на какой-то питерский вокзал. Пока же все отъезжающие собирались, то прошло часа полтора и я сильно пожалел, что хотя бы не поехал на метро. Но хуже бы было, если бы без меня уехали, впрочем.

Отъезд в Хуйттинен и знакомство с Мишей

Когда проехали пограничную Торфяновку, (потом мне снова доведётся в 2006 году пересечь этот таможенно-пограничный пункт, разделяющий Россию и Финляндию, в целях свадебно попутешествовать, и меня поразит, что ничегошеньки там с тех пор не изменилось хотя что там должно измениться?), ко мне подсел чернявый парень, представившийся Мишей. Потом выяснилось, что он по происхождению татарин, и что едет в Хуйттинен второй раз. Поскольку остальные пассажиры автобуса были практически все подростками, то он, сам примерно 35 лет от роду, решил подойти к мне, как если не к ровестнику, мне было в ту пору 42 годика, то по крайней мере, к человеку постарше всех остальных, а значит и поближе к нему по мироощущению. Мотив сближения он скрывать не стал, сказал что хочет поселиться со мной в одной комнате (он знал, что комнаты там на двоих) и интересовался, не против ли я. Я, вестимо, был не против, а даже и «за», потому что переспектива жить с кем-нибудь из этих шумных подростков, которых начинающие богатеть или уже даже и разбогатевшие родители просто сплавляли с глаз долой и которым, конечно же, как я правильно полагал, будет совсем не до учёбы, меня привлекала очень мало. Так что согласился я разделить компанию с Мишей даже и с радостью. Миша был хирургом, работал в Питере в реанимации, очень интересно рассказывал потом об своей работе, например об операциях по пересадке сердца и о том, как сердце, подготовленное к пересадке, хранится во льду, ну и вообще, до пункта назначения у нас с ним было о чём поговорить. Миша был разведён, у него была дочь и он имел намерение эмигрировать через замужество с гражданкой Финляндии или хотя бы с дамой, легально обретающейся в Суоми. Для выполения этой задачи у него было припасено несколько телефонных номеров подходящих кандидаток и были другие планы, об одном из которых я, возможно расскажу, так как сей план осуществлялся в моём присутствии.



Главный корпус нашего колледжа-училища, старейшего в Финляндии, оно было основано в 1892 году.
В здании стоит стойкий запах старого сухого дерева, который мне нравится и бывает в старых деревянных постройках:  он одинаков где бы в мире они не находились.
Такой запах царил, например, в старом доме моих родственников в Моске, на Хибинском проезде, и в доме, где расположена студия «Третий глаз» в Ла Рошели, Франция.

Приватизация велосипеда

То есть к моменту размещения Миша меня уже просветил практически обо всём и, что очень важно, посоветовал «приватизировать» один из велосипедов училища, коих всего числом было штук пять, что я и сделал сразу же, купив замок и цепь, и повесив их на велосипед.
Нужно же было это потому, что наше училище находилось километрах в трёх от самого городка Хуйттинен, куда можно и нужно было время от времени выбираться, чтобы не закиснуть от скуки в стенах училища и общежития.

Карта окрестностей Хуйттинена.
Сам городишко, состоящий из четырёх главных улиц, насчитывает примерно 3000 жителей с близлежащими хуторами, но в нём имеется музей, плавательный бассейн, и крытый каток с искусственным льдом.

На первых же занятиях выяснилось, что написанное в «Иностранце» сильно противоречит действительности. Наша, в целом весьма милая и достаточно молодая преподавательница, с которой Миша сразу же попытался флиртовать, говорила довольно сносно по-русски, а большая часть студентов не имела ни зелёного понятия о финском языке.

Уровень же, достаточный для более-менее сносного общения на финском был в группе из примерно пятнадцати человек только у двух, у меня и ещё у одного парнишки возраста лет под 30, чрезвычайно гордого этим обстоятельством. Потом, правда, выяснилось, что его знания были куда более поверхностнее, чем мои.
Но даже если бы у большинства были такие же знания, как у него, можно было бы получить от этих курсов намного больше, а так масса времени уходила у преподавательницы на обучение азам, которые как раз и есть самое сложное, и за две недели и даже за два месяца не постигаются вообще-то.
Для обучения, впрочем, имелось всё: лингафонный кабинет, библиотека, компьютеры с цветными принтерами, на которых студенты печатали всякую фигню, ну и сами уроки с добросовестным преподавателем.
Я сразу же стал тянуть на себя все одеяла и отвечал на вопросы преподавательницы, типичной финки с соломенными волосами всегда первым, да и просто всегда брал слово первым, когда требовалось, и когда не требовалось совсем. Поэтому своё я от курсов получил и уровень финского всё-таки приподнял, не говоря о том, что было просто приятно провести две недели в цивилизованном окружении, я не имею в виду, конечно, русскоязычных студентов колледжа.

fghh

План построек училища

Для приятного и полезного времяпровождения здесь было всё, что нужно.
В субботу в сауне устраивались танцы под магнитофон ,и частенько после занятий, мы с Мишей ездили на велосипедах на речку удить рыбу, правда ничего не поймали, зато загорели: в августе в Финляндии хорошо.
Опять же малины до отвала наелись на старой плотине, где мы пытались ловить рыбу.
Но если бы речь шла только об обучении финскому, то вряд ли и стоило мутить этот рассказ.


                                                   

Пекка, который ходит по четвергам

Наверное в тот же самый день приезда, а может быть, и скорее всего, на следующий, поехал я на приватизированном лисапеде в спортзал и в бассейн. Миша мне всё рассказал, среди прочего, что там студентам нашего колледжа скидка 50%, то есть 5 марок (1 доллар) стоило потренироваться и поплавать.
В зале были все необходимые снаряды для всех мышц, и, довольный тренировкой, я вышел из спортзала в помещение с раздевалкой и душевой, где находилась и сауна. Принял, как полагается душ, и пошёл в сауну, погреться после тренировки. Посидел среди финнов минут пять-десять и, довольный, пошёл снова под душ. Помылся и совсем был готов надеть плавки (сворованные, к слову сказать, в Норвегии, в Мо (и Рана) в бассейне в качестве сувенира). На скамейке, где я оставил их перед тем, как войти в сауну, моих плавок не было! Зато лежали чьи-то, размеров на пять, то есть визуально раза в два больше моих и такие же чёрные. Я взял их в руки и, наверное, вид у меня был настолько вопрошающий, к тому же я продолжал осматриваться по сторонам, что первый же человек, стоявший рядом под душем, спросил меня, почему-то по-английски:

“What is your problem?” Ну или там: “Do you have a problem? ”

“Yes, actually I do, because someone has taken my swimming suit.” - ответил я автоматически, хотя, конечно, мог бы сказать то же самое по-фински.

Далее мой собеседник, осмотрев внимательно плавки, оставленные вместо моих, высказал предположение, что эти гигантские трусы могут принадлежать некоему Пекке.

«Он ходит в бассейн по четвергам, Пекка. Но ты не волнуйся, это он не специально, видно просто запарился в сауне, вот и взял не глядя твои плавки.
Он придёт снова в четверг».

Дело, однако, было во вторник.

«Таак, ну а что же мне сейчас-то делать. Хочется ведь и в бассейн, вообще-то».

«Ну так ты сходи, посмотри, может кто в твоих плавках в бассейне плавает...»

«Так как-то неловко без трусов, чай не нудистский бассейн-то...»

«Так ты полотенцом-то обвяжись!»

А и впрямь. Аки Цезарь в тоге, вышел я с полотенцем на бёдрах в бассейн. С пяток человек лениво плескались в нём, и никто не подавал признака моих плавок на своих телах.

Меня осенила гениальная мысль сходить к ребятам на вахте, которые продавали билеты, и попросить, объяснив ситуацию, плавки напрокат. По опыту я знал, что на Западе этого добра в публичных бассейнах всегда навалом. В том же полотенце на бёдрах я поднялся к стойке приёма клиентов (рецепции) и, едва я начал обрисовывать ситюёвину, как спортивные ребята, одновременно служащие рецепционистами и спасателями, прервали меня в один голос при виде громадных чёрных плавок:

«А, понятно, похоже что это плавки Пекки, он ходит по четвергам».

Подменные плавки моего размера мне были тут же выданы, причём бесплатно. Я благополучно поплавал в басейне и в четверг после занятий, памятуя о дне визитов Пекки в бассейн, снова пришёл туда же.

После тренировки и сауны, только я спустился в бассейн, как увидел, что ко мне бежит, размахивая моими плавками, один из тех парней что дежурят на рецепции.

«Пекка приходил. Отдал в целости и сохранности. Получил свои».

Радости моей не было предела. Инцидент был багополучно исперчен, но история не совсем на этом заканчивается. Через пару дней пришёл я как обычно потренироваться, попариться, ну и поплавать в бассейне. После тренировки и перед бассейном, по традиции, посетил сауну, в которой сидели три финна. Я точно знал, что никого из них не видел раньше. Про финнов ходят легенды и анекдоты, касающиеся их неразговорчивости. Это, конечно, отражает правду, но надо отметить, что в сауне финн становится несколько мягче обычного и может произнести три-пять фраз кряду. Что и произошло, когда один из них обратился ко мне, уже на финском, правда.

«Это ты, что ли, тот самый англичанин, у которого Пекка плавки по ошибке забрал? Ты знаешь, это он случайно, запарился, видать, в сауне», словно оправдываясь за всё население Хуйттинена, счёл нужным уточнить финн.

Я не стал этому финну объяснять, что я не англичанин, я потом понял, почему меня  приняли за такового. Дело в том, что по возрасту я мало походил на обычного студента, большинство из которых были подростки, как я уже говорил, а вот преподавателями там были, в том числе и англичане, потому что колледж лингвистический, и в нём обучают и английскому в том числе. Ну и тот факт, что я в первый раз ответил на английском, позволил местным сделать такой вывод.
А поскольку какие-либо происшествия в достославном городе Хуйттинен практически отсутствуют, то эпизод с моими плавками создал самую настоящую сенсацию, которая, может быть, навсегда вошла в местный народный эпос и будет передаваться из поколения в поколение.

--------------------------






[1] Сейчас это удовольствие стоит 700 с лишним евро плюс проезд и другие расходы.

[2] Я не забуду как финка Леена Вестман (Leena Westman) спрашивала у русского Саши Бердино: «А «ж», это какая «ш»? Не говоря уже о том, что «щ» она была органически неспособна произнести и не понимала, что это такое вообще есть.

[3] Теперь по-русски его называют Гуйттинен, что значительно ближе к теме.




Tags: Зощенко, Ларни, Лассила, Финляндия, Финский, Хуйттинен
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments