"Они могут жить вместе со своей семьей, но у них нет доступа к людям извне - специалистам или сверстникам. То есть родители или опекуны не несут никакой ответственности за жестокое обращение над детьми, а дети, в свою очередь, не общаются со взрослыми, которые бы обращались с ними иначе", - объясняет она.

Таким образом, формируются отношения с элементами стокгольмского синдрома, когда заложники ради собственного выживания идентифицируют себя с теми, кто их удерживает.

"Некоторые жертвы могут в значительной степени отождествлять себя с родителями и считать их своими защитниками", - рассказывает доктор Визард.

Как родители привыкают вести двойную жизнь?

Двойная жизнь "соответствует определенному типу личности, когда, например, с виду примерный семьянин за закрытым дверьми превращается в тирана", говорит профессор Браун.

"Существуют психологические механизмы, называемые "расщепление" и "проекция", которые используем мы все, чтобы игнорировать аспекты собственного дурного поведения или перекладывать ответственность за него на других людей, будто бы они в нем виноваты. В свою очередь, дети-жертвы могут ощущать, что "это все их вина".

Иногда люди используют искаженную версию религии, чтобы оправдать свои поступки: они убеждают себя, что в ребенке заключено зло, объясняет доктор Галлахер.

Почему такие преступления долго остаются незамеченными?

Профессор Дандо, ранее служившая в полиции и изучавшая современное рабство в ходе своей научной карьеры, говорит, что даже если у жертв есть контакт с внешним миром, страх сковывает их попытки вырваться на свободу.

"Например, жертвы современного рабства каждый день ходят на работу. Они взаимодействуют с остальным обществом и никому не рассказывают, что отдают заработки своим эксплуататорам. Их держат под контролем угрозами и манипуляциями", - объясняет ученый.

В случае семьи Турпин у детей, похоже, не было возможности позвать на помощь. Они не ходили в школу - вместо этого Турпин-отец зарегистрировал частную школу по адресу их проживания.

Образование на дому может полностью вывести детей из-под общественного радара, говорит доктор Данья Глейзер, психиатр, работающая в Лондоне.

"Само по себе в домашнем образовании нет ничего плохого, однако без внешних проверок оно может обернуться изоляцией детей от общества", - говорит она.

Соседи четы Турпин рассказывали телеканалу NBC, что через окна верхнего этажа они видели, как дети часами маршировали колонной друг за другом.

"Если вы знаете, что рядом живут дети, но вы никогда не видите их на улице или их поведение кажется вам очень странным, это должно послужить тревожным сигналом", - говорит доктор Глейзер.

Люди не должны бояться сообщать о своем беспокойстве полиции, местным властям или органам опеки.

"Не нужно заниматься доносительством - можно лишь выразить свое беспокойство. Такой урок можно извлечь из этой ситуации".

По материалам БиБиСи.