August 21st, 2016

Эти дамы не знали, что выходят замуж за голубых.

Мишель Ларивьер (Michel Larivière), все книги которого посвящены любви между мужчинами, открывая последнюю по времени книгу "Жёны знаменитых гомосексуалистов" , пишет: «В то время, когда гомосексуализм преследовался, голубые практиковали также гетеросексуальные связи, чтобы избежать публичного осуждения".

Об этих "женщинах-алиби" известно немного.

Их супружеская жизнь была непростой.

Среди 16 жён, описываемых в книжке, только одна, а именно супруга Гёте, Кристиана Вульпиус (Christiane Vulpius), её "двусмысленная, гермафродитная грация", о которой он упоминает в стихотворении "Поэзия и истина", нравилась поэту.

christiane-volpius-goethe

Портрет Кристианы Вульпиус - Гёте.


Эти, более или менее фальшивые союзы, образуются по разным причинам, не последней из которых являются деньги.

Так, например, Жюль Верн просит свою мать подыскать ему  «девушку, хорошо воспитанную и богатую».

Судя по всему, таковая девушка нашлась и прожила с ним долгие годы.

Jules Verne et sa femme

Жюль Верн с женой Онориной, примерно 1905 год. Фотография Тириа (H. Thiriat) из иллюстрированного журнала.

Collapse )

Мои твиты

Совкодрочер Лопатников.

S_Lopatnikov
sl_lopatnikov

1. За всю свою советскую жизнь я ни разу не купил ни одной вещи у фарцовщиков, "из-под полы", по блату. Даже жвачки, которой в школе торговал один парень, выменивая ее на советские значки у Кремля.

2. Я ходил исключительно в советской одежде и обычной, как правило, чешской обуви, которой были забиты все магазины. Лишь один раз, на свадьбу, я сшил в ГУМе парадный костюм. Кстати, о ценах. Полуботинки, которые я покупал стоили в основном от 24 до 27 рублей. Это была добротная обувь, часто на реальной кожаной подошве, которая в США сегодня стоит начиная как минимум от $150 долларов. В 17-20 лет, у нас возникла "зимняя мода": черное драповое пальто, белый офицерский шарф, бьелые перчатки и шапка "Боярка". Так и ходили - в театры, в консерваторию. Запомнилась премьера в театре Станиславского "Однажды в двадцатом", Наума Коржавина, на которую собрался весь столичный бомонд. Пьеса достаточно дурацкая, но тогда... Революционный дух, чтение между строк... И все такое. Встретил своего приятеля: Гену Жаворонкова - писателя и диссидента. Это все было круто по самое немогу.

3. Девушкам я дарил духи. Это были, чаще всего, польские духи "Может быть" (или "Быть может", или и те, и другие).