November 24th, 2019

Сравнительная стилистика. Мувинг он, чо.

§ 157. Изучение ситуаций:

В отличие от лексикологических единиц, ситуации в словарях не описываются. О них лишь мельком говорится в работах по стилистике, разве что за исключением Балли, который использует это понятие в своей книге очерков (TSF § 103) и подробно рассматривает его в Le langage et la vie (стр. 113-115, 2-е издание). Ф. Бруно уже размышлял об этом на другом уровне, когда писал: "Необходимо решиться на составление перечня языковых  методов, в которых факты упорядочены не в порядке знаков, а в порядке идей". («Мысль и язык» (La Pensée et la langue), 1929 г.).
Однако изучение ситуаций имеет важное значение для сравнительной стилистики, поскольку это единственный способ определить, в качестве крайней меры, смысл того или иного сообщения. Как справедливо отмечает Эрик Нида, "человек, занимающийся переводом с одного языка на другой, должен постоянно помнить о разнице культурных слоев, представленных двумя языками" (Word, том 1, n° 2, август 1945). Даже если в силу обстоятельств большинство переводов сближает языки, относящиеся к одной общей области культуры (например, так называемая западная культура), каждая культурная группа, тем не менее, достаточно индивидуализирована, чтобы языки отражали эти различия в своей стилистике. Следует отметить, что вся сравнительная стилистика основана на различиях в интерпретации одной и той же ситуации двумя группами носителей. Можно даже предположить, что даже если ту или иную фразу можно перевести дословно, она явится отражением культурного сообщества, а на более высоком уровне - концептуального и философского сообщества.


§ 158. Чтобы понять ценность данного исследования, читатель должен спросить себя, каким ситуациям соответствуют следующие предложения: (1) Le mécanicien na pas aperçu le signal (досл. Машинист пропустил сигнал); (2) Saignant? (С кровью)? (3) Et avec ça, Madame ? (Что еще желает мадам?) (4) You cant miss it! (Мимо не проедете!) (5) Youre on! (Ваш выход!); (6) Wrong number (Не туда попали); (7) Youre a stranger here (Давненько тебя не видно было), вариант: Hello, stranger! (Сколько лет, сколько зим!)

Мы считаем, что эти сообщения соответсвуют лишь вполне определенным следующим ситуациям: (1) Речь идет о машинисте -  железнодорожнике, на что указывают семантические "маркеры" mécanicien и signal. Мы сразу исключим, например, гипотезу о том, что речь идет об автослесаре или изготовителе зубных протезов; кроме того, вполне вероятно, что произошла железнодорожная катастрофа, иначе замечание не имело бы смысла. (2) Дело не касается джентльмена, истекающего кровью, а всего лишь  вопроса официанта, как приготовить стейк. (3) фразу может сказать только в  продавец покупательнице, уже что-то купившей. (4) Является частью информации со стороны указывающего вам путь. (5) Это театр и режиссёр приглашает актера на сцену. (6) Ответ на телефонный звонок. (7) Так говорят тому, кого долгое время не видели, например, открывая дверь в ответ на  звонок в дверь. Фамильярный тон объясняется тем, что собеседниками хорошо знакомы.

Естественно, следует рассмотреть возможность применения этих сообщений к другим ситуациям; иными словами, могут ли вышеуказанные фразы сорваться с уст людей в обстоятельствах, отличных от указанных выше? Например, может ли телефонистка сказать новому абоненту: Hello, stranger?

Мы видим, что это маловероятно, и что на самом деле каждая ситуация обычно и в какой-то степени автоматически требует выбора одного единственного сообщения. Например, фразу
Do you think well make it? (Как вы думаете, мы успеем (сможем?) может произнести лишь человек, который опаздывает на поезд или боится потерпеть неудачу в задуманном предприятии. Это предложение вызывает в мыслях атмосферу напряженности, спешки и т.д. Это соответствие сообщения и ситуации здесь тем более интересно, что никакой маркер, похоже, не ограничивает семантику слова make.

Ещё немного сравнительной стилистики

§ 159. В приведенных выше примерах связь между ситуацией и сообщением делается почти автоматически благодаря частоте употребления фраз в ситуациях и их относительной простоте. И наоборот, бывают случаи, когда, если ситуация необходима для понимания, она не обязательно упоминается в сообщении: обратной зависимости не существует.

То есть фраза
Youre coming home может означать как то, что вы возвращаетесь домой (Vous rentrez chez vous), так и то, что близки к цели (Vous touchez au but). Let it stand в отношении чая может значить Laissez-le infuser (Дайте ему настояться), а в применении к типографическому исправлению Ne pas tenir compte de la correction (Игнорировать поправку), а в контексте  обсуждения пункта договора passons (идем дальше), не говоря уже о маловероятном значении Laissez-le debout ! (Оставьте его стоять!)

Следует отметить, что чаще всего язык не страдает от этих структурных неоднозначностей и вводит знак, позволяющий сделать ссылку исключительно на конкретную ситуацию, см. различие между фразой Smith called this morning (Смит звонил сегодня утром), - неоднозначное сообщение для британца, которому не ясно, звонил ли Смит по телефону или заходил к нему домой) и совершенно ясном предложении Smith called here this morning, из которого явствует, что речь может идти только о посетителе. Для американца, который скажет stop by, имея в виду passer chez (зайти), ситуация будет лишена какой-либо неопределенности.

Реальная же двусмысленность, напротив, проистекает из незнания читателем исходной ситуации. Например, в книге об археологических раскопках в Великобритании мы читаем: Accordingly, in August 55, he (Julius Caesar) made a start by crossing from Boulogne with some 10,000 men (Соответственно, в августе 55 года он (Юлий Цезарь) начал свой поход, отплыв из Булони с войском численностью примерно 10 000 человек).

Чтобы понять это предложение, необходимо эксплицировать  подразумеваемые топографические данные, и вызвать в воображении образ Ла Манша. Представляется, что фраза составлена жителем острова и с его точки зрения. Та же позиция побуждает англичан называть Западную Европу The Continent (Континент). Доходит до того, что, сообщая о туманном дне, лондонские газеты писали Continent cut off (досл. Континент отрезан), что мы бы естественно перевели как LAngleterre isolée (du continent) par le brouillard (Англия изолирована (от континента) туманом). Следует отметить, что это конкретное значение термина "континент" прижилось даже в Соединенных Штатах, и поэтому его следует чаще всего переводить следующим образом как LEurope (Европа). В некоторых случаях, это слово может относиться к Североамериканскому континенту, и лишь ситуация или контекст могут помочь нам в его правильном толковании.

Объяснение посредством ситуации, таким образом, является самой деликатной проблемой, с которой придётся столкнуться переводчику. Чтобы ее разрешить, в его распоряжении есть только одно средство: металингвистическое знания. Поскольку они, в конечном счёте, основываются на гуманитарных знаниях, философских понятиях и окружающей человека среды, перевод, таким образом, является истинным проявлением гуманизма и числится в ряду самых развивающих видов гимнастики ума. Мы это уже давно, по крайней мере интуитивно, знали.