January 12th, 2020

С фотографиями на тему "Как я пробухал прошлым летом" надо завязывать.

Где бишь я остановился в последнем посте? А, да, на трамплине Сортавальском.

Даже, как сейчас помню, подошёл к нему и сделал фотки.

20 july 2019-137

Да, в городе моего детства появился большой трамплин! Я сказочно рад. Не прошло и 40 лет...

20 july 2019-138

Во времена моего детства и юношества на этом самом месте был другой трамплин. Он был деревянный, оставшийся от финнов, как почти всё в городе, и стал местом выращивания спортсменов международного класса и даже участников олимпийских игр.

Все знали имена Калининых, Коваленко, Павловых (Игоря и Аркадия), Хювяри, Терентьевых, Чуйкиных.

Примечательно, что многие из спортсменов жили в небольшом посёлке Тункала, где до моих 6 лет жили и мы.

Посёлок находился через речку Вакко от парка и горы Кухавуори. На горе, этот парк увенчивающей, собственно, трамплин и стоял.

Другие же, как Калинины, Поршнев, Якубик, жили по другую сторону, в железнодорожном посёлке, где много лет прожила моя мама.

В самом городе тоже, наверное, кто-то из прыгунов жил, но ни одной фамилии я как-то не знал тогда и не помню сейчас.

Вот это фото сделано в 1980е годы.
Чей это снимок, уже, наверное, никогда не установить.



Наверное у меня собрался самый большой архив фотографий сортавальских "прыжковцев" (мы называли их исключительно так, "прыгуны" звучало бы уничижительно),
но всё показывать я не буду, вот лишь несколько снимков.


                                                                                              Прыгает Юрий Поршнев.


                                                                                Алексей Якубик

Снимок 1950-х годов. Построенный финнами трамплин почти новёхонек.
                                                           
В перестройку трамплин был заброшен, но стоял, ветшал, никого не трогал.
Его трогали.
Я приезжал в Сортавала с 2004 года каждый год или даже по два раза в год.
В 2008 году снял трамплин в первый раз. Вот так он выглядел тогда.

Collapse )

Дальше я прошёл больше...

Покинув певческое поле,

20 july 2019-134

пошёл мимо место, где стояла, в годы моего детства, курная изба и лодка.

Их сожгли ещё в 1980е года и место выглядит вот так.

20 july 2019-135

А в 2016 выглядело ... примерно так же. Только тогда тут убрали сухие сосны и елки, которые повалило бурей. Как водится, несколько лет полежали.


Collapse )

Хорошая новость из родного города. Первая лет за 50, наверное...

Восстанавливают угол Берга!

Даже большинству сортавальцев это название ничего не говорит.

Понятно почему, впрочем.

Ведь и "старые жилы" вроде меня ( я - 1955 г.р.) помнят лишь этот дом с универмагом, что на снимке ниже.

А я, например, ещё помню, что летом вот по эти затемнённым окнам, между двумя стёклами текла вода, создавая обалденный эффект.

Такую штуку я в Дорвальском аквапарке только с тех пор видел.



Уверен, что ничего подобного не было тогда ни в одном городе СССР, может быть только в Выборге, оттяпанном тоже у финнов.
Но я в Выборге не жил и был всего один раз.
Но, успокойтесь, вода текла недолго. Ненамногим дольше, чем прожили кусты сирени по берегу залива Вакколахти.
Как только в первый раз что-то сломалось, чинить не стали и все забыли об этом чуде.



Изначально, то есть с 1878 года, когда дом был построен, он был таким. С угловой башенкой и смотровой площадкой с ограждениями.
Надо полагать, и с витой лестницей внутри. Дом построили по проекту архитектора по фамилии Аминов, и по имени Берндт Ивар (1843-1926).
Возвели его для купца Петера Берга.



В начале ХХ века дом выглядел так. Снимок сделан со стороны нынешней улицы Ленина. Что интересно, дом на переднем плане так и стоит. Перекроенный не раз, но держится. Там собес теперь.



К 1930м годам угловую башенку устранили, как чуждый элемент.
В доме сначала был Сортавальский кооператив (Sortavalan osuusliike), а когда построили для него каменное здание, он туда и переместился.
На снимке ниже видна стена этого нового дома.
При мне там был Военторг, суд, что-то ещё. Нотариальная контора, где я оформлял наследство в виде маминой квартиры после её смерти в 2014 году.
В Военторге мы покупали солдатские пуговицы, чтобы играть в ушки.
Кто родом из 1950-1960х, тот знает, что это такое. Тема для отдельной поэмы в стихах....
В перестройку военный магазин куда-то быстро делся, а помещение купил приятель детства и отрочества Витя Артамонов.
Тоже для магазина. Я у него купил для мамы холодильник в середине 2000х.
С Витей мы видимся практически каждый мой приезд в родной город. Пьём кофе или чего покрепче.
Collapse )

Чем ещё жутко хороша работа переводчика, кроме оплаты?

А тем, что всякий раз узнаёшь что-то новое.

Я уже писал о том, как не знал до сентября 2019 года, что во французском языке слово "циркуль" звучит как "компас" (без "с" на конце).

А вот сейчас я перевожу шестую главу третьей части книги "Сравнительная стилистика английского и французского языков" и только что закончил вот этот фрагмент:

Другие примеры: если анализировать Take one как единицу перевода, даст Prenez-en un (Возьмите один), и такой перевод будет приемлемым; но, если мы видим эту надпись перед грудой коробочек в универсаме, то нужно переводить эквивалентом Echantillon gratuit (Бесплатный образец (пробник). Фраза French keyboard в приложении к клавиатуре канадской пишущей машинки будет рассматриваться как анализируемое сообщение, несущее две единицы перевода, но, будучи переведённой как clavier français в Англии сочтётся единым целым и должна передаваться как Clavier universel. То же самое относится и к French cleaning (досл. Французская чистка), что соответствует во Франции понятию Nettoyage américain (Американская чистка), а invisible mending (невидимая починка (одежды) : соответствует слову stoppage (штопка), и т.д.



Тут я остановился, после того, как слазил во французский словарь Робера и удостоверился, что "стоппаж" значит именно штопку, и призадумался.

Блин! никогда раньше во французском я не встречал этого слова. Или не обращал внимания на него.
И стал я чесать репу над термином, который издавна считал исконно русским.
Мы ж ещё в возрасте лет пяти - шести обзывались "штопанный гандон", даже не понимая, что такое тот гандон значит.
Ну а носки нам мамы штопали тока свист стоял.

Оказывается, вигвам вам! Нерусское оно, это слово!

Согласно этимологическому словарю русского языка Макса Фасмера «штопать» является заимствованием из германских языков.
В нижненемецком и голландском слово звучит как «stорреn», в нововерхненемецком и средневерхненемецком «stорfеn».
Ну а в германские языки слово попало из среднелатинского stuppāre — «набивать паклей», а в язык Челентаны пришло из древнегрецкого στῡπ(π)εῖον — «пакля».

Вот так-то станичники. Скока не учись, помрёшь козлом Фрэнком.

Стилистика. Запись в Ворде была слишком большой. Сделал в ХТЛМ...

Некоторые переносы слов могут попадаться, хотя я и убрал большинство.

Тип Б/A:

It was not enough to produce glass of low expansion in order to... Furthermore, they had to see to it that... (досл. Недостаточно было производить стекло низкого расширения, чтобы... Более того, они должны были позаботиться о том, чтобы...) : Mais, en plus de la mise au point d’un verre à faible coefficient de dilatation et capable de... En dernier lieu il fallait veiller à ce que... (досл. Но в дополнение к выработке стекла с низким ко-эффициентом расширения, способного... Наконец, необходимо было убедиться, что...)

Was not enough отсылает нас к сегменту высказывания, указывая на его недостаточность и говорит о том, что нужно сделать, чтобы её устранить (семантический шарнир). Mais и en plus de представляют из себя одновременно напоминание и оценку, составляя размытый шарнир.

Furthermore необязательно сообщает о том, что мы приближаемся к концу перечисления, что справедливо в данном случае. Французский же, будучи озабочен тем, чтобы отметить окончание развёртывания идеи не в меньшей степени, чем артикуляцией её разных частей, употребит En dernier lieu.

Типы A/Г, A/A, A/A : II errait alors de café en café. Il atteignait ainsi le soir. Il passait aussi de long moments dans la gare.” (Camus) (Он бродил так от одного кафе к другому. Так он приближал наступление вечера. Много времени он провёл и на вокзале.

Из трёх шарниров, что мы здесь видим, первый можно опустить без ущерба для английского. Второй можно передать через артикуляцию запятой и причастия настоящего времени. И только третье сочленение требует дословного перевода на английский. He would drift from one café to the next, killing time until nightfall. He would also hang around the station a great deal (Он слонялся от одного кафе к другому, убивая время до наступления вечера. Порядочно времени провёл он и на вокзале).

Collapse )

Стилистика...

Пунктуация и шарниры

§213. Выше (162-4) мы показали, что пунктуация представляет собой довольно противоречивый набор маркеров, предназначенных для разделения сообщения на большие единицы. Теперь мы можем добавить, что пунктуация - это особый тип шарнира. Точка зрения в действительности хорошо представлена двоеточием /:/, вставка – скобками, иногда кавычками, и особенно тире, применяемыми в обоих языках. Начало следующего предложения с абзаца,  усиление абзацев для отделения ряда аргументов, более или менее большие промежутки между словами, обрамляющие определенные части сообщения, - все это графические способы артикуляции текста.
Фактически, пунктуацию следует рассматривать под этим углом как одну из систем, доступных писателю для выделения текста. Если задуматься об изрядной важности, придаваемой некоторыми авторами, особенно поэтами, типографической компоновке страницы (до такой степени, что внимание уделяется даже форме некоторых букв) - если, с другой стороны, вспомнить, что некоторые лингвисты считают французский язык языком, созданным специально для глаза (ср. Галише, op. cit., p. 116), то можно охотно уделить место проблемам графической презентации в более широком контексте сравнительной стилистики.

Из всех примеров, которые можно было бы привести в поддержку нашего тезиса, сохраним только самые яркие:

Наличие запятой во французском языке перед et (162-163) позволяет интерпретировать этот союз как первую часть дихотомии: (точка зрения): Un arrangement financier de ce genre serait avantageux, et pour les Provinces qui veulent des subventions, et pour le gouvernement fédéral qui a des surplus à distribuer. (Le Devoir, 12 ноября 1956). (Такой финансовый механизм был бы выгоден как для провинций, желающих получить гранты, так и для федерального правительства, имеющего излишки для распределения).
­      Наличие точки и запятой, отмечающей в английском тексте конец перечисления: His hair was brown and crisp, his hands were large, reddish, intelligent, the veins stood out in the wrists; and his thighs and knees seemed massive.” (D.H. Lawrence, En­gland, my England, p. 78). (Волосы у него были каштановые, жёсткие, руки большие, красноватые, умелые, вены выделялись на запястьях, а бедра и колени казались массивными. (Д. Г. Лоуренс, «Англия, моя Англия», стр. 78). Отметим любопытную пунктуацию. Автор словно пишет картину отдельными мазками; точка с запятой идут с союзом and и таким образом усиливают, для английского читателя, запятую, обычно ставящуюся в этом месте и играющую роль окончания.


  • Наличие тире, в сочетании с очень коротким предложением, уступающим  точку аргумента и в то же время знаменующим новый этап диалога: Mais il sagit dun mystère (ajoute-t-on) où vous-même, qui menez lenquête, êtes tout le premier transformé. - Il se peut.” (J. Paulhan, La Preuve par l’étymo­logie, p. 91). Но речь идёт о тайне (добавляют), которая вас, ведущего расследование, преобразит первым. - Возможно. (J. Paulhan, La preuve par l’étymologie, стр. 91).

Стилистика...

§ 214. Более сложной задачей, чем расстановка этих знаков препинания, является расположение материала печатного текста. Переход к новой строке, например, является таким же явным и важным шарниром, как и начало предложения посредством En conclusion... (В заключение...); и, вполне вероятно, что два языка смотрят на разделение текстов на абзацы под разным углом. Две крайности - очень длинные абзацы а-ля Пруст или Раскин, или очень короткий абзац из нескольких слов, а-ля Виктор Гюго - производят на читателя желаемый эффект. Следовательно, они не являются стилистическими средствами, которыми надо пренебрегать. В философском тексте, напротив, разбивание на фрагменты будет средством, позволяющим выявить разворачивание аргументации: абзацы будут шарнирами.
Поэтому следует допустить, что переводчик имеет право на большую свободу в изложении послания в ЯП; именно это Илер Беллок очень хорошо выразил в своей теоретической статье о переводе (указ. соч.) : The translator must be emancipated from mechanical restriction, of which the two chief forms are the restriction of space and the restriction of form. (Переводчик должен быть освобождён от механических ограничений, двумя главными видами которых являются ограничение пространства и ограничение формы).
Короче говоря, свобода с точки зрения формы, которая должна выражаться через использование гибких и кодифицированных приёмов, является основным предметом нашей работы. Свободу разбивания на фрагменты кодифицировать сложнее, поскольку она касается очень длинных сообщений; но она не менее существенна, и можно легко исказить развитие аргументирования просто неверной разбивкой текста на абзацы.
Поэтому мы можем в принципе утверждать, что, особенно в случае "связанного" языка, такого как французский, разбивка на абзацы является шарниром сообщения и должна быть сделана в ЯП таким же образом, как и разбивка на другие переводческие единицы. Представляется, что эта свобода формулировок не всегда остаётся за переводчиками официальных текстов; например, в двуязычных публикациях ООН, похоже, им дают задание делить оба текста на одинаковые фрагменты[1]. Такая процедура, безусловно, облегчает делегатам ознакомление с работой в ходе обсуждения; однако делать её абсолютным правилом опасно. Более того, беглого взгляда на двуязычные канадские и европейские документы показывает, что при одном и том же тексте английские абзацы занимают меньше места, чем французские, и не всегда располагаются в одном и том же месте.




[1] Книга писалась задолго до появления компьютерных помощников переводчиков типа Традос, больше не оставляющих толмачам вообще никакой свободы деления на фрагменты. Я лично стараюсь работать с CATкак можно реже  (прим. перев.)

Стилистика...

§ 215. Возьмём, в заключение главы, всего один пример, позаимствованный из текста, описывающего изготовление сыра чеддер. В конце довольно длинного абзаца читаем такую фразу : ...It was here that Cheddar cheese was first systematically manufactured - by Joseph Harding, an enterprising and progressive farmer. He systematized the crude methods of farmers of that section of England and it was his method of manufacture that became the model for cheese-making in America. (... Именно здесь предприимчивый и прогрессивный фермер Джозеф Хардинг впервые занялся систематическим производством чеддера. Он систематизировал методы крестьян этой части Англии, и именно его метод производства стал образцом для производства сыра в Америке).

Для французского читателя в двух этих абзацами нет никакой новой идеи, и переводчик должен быть в состоянии сгруппировать их вместе, как он, вероятно, сделал бы это спонтанно, если бы написал этот текст на французском языке. Однако, возможно, что разбивка на фрагменты в английском языке была призвана подчеркнуть He systematized, что можно передать вводным оборотом Cest à lui que lon doit le procédé de fabrication… . (Именно ему мы обязаны процессом изготовления …) ”. Мы имеем дело здесь с очень деликатным аспектом сообщения, где процессы артикуляции носят косвенный, иногда смутно ощущаемый, а не системный характер. Весьма вероятно, что в значительной степени такие процессы не были бы обратимыми (см. Обратный перевод 178), и что мы находимся здесь на одном из рубежей системного  перевода, что является практической целью сравнительной стилистики.

Поэтому в преддверии завершения этой работы мы могли бы утверждать, что в той мере, в какой методы перевода, которые мы определили, восприимчивы к обратимости, они вписываются в классифицируемую и в некоторой степени механическую структурную систему. Все остальное в переводе субъективно и является вопросом литературного творчества.