June 2nd, 2020

Америка вне закона

Полицейского убили выстрелом в голову в Лас-Вегасе, четверо полицейских застрелены в Сен-Луисе, по копам проехались на внедорожнике в Буффало и другие весёлые новости.



У нас в Дорвале и в соседнем районе Лашин всё спокойно.

Кто такая жена полицейского Дерека Шовена, из-за которого "4е сутки пылают станицы"?

Кто такая Келли Шовен?

(Её фамилию также можно писать Шовин и Шоуве(и)н, что и делает машина-переводчик)

Келли Шовин оказалась в центре внимания СМИ после того, как было объявлено, что она расстаётся со своим мужем-копом, Дереком Шоувином. 46-летняя женщина родилась в Лаосе в 1974 году. Ее семья бежала в Таиланд в 1977 году после войны. Она бывший рентгенолог и королева красоты, которая завоевала титул миссис Миннесота в 2018 году.

По словам администрации Миннеаполиса, Келли вошла в конкурс по настоянию приятеля.

Келли объяснила, что она хочет представлять общину хмонгов, поскольку в детстве над ней издевались за ее наследие, внешний вид и статус беженки. Она оказала финансовую помощь нескольким некоммерческим организациям и малым предприятиям хмонгов.

Мама двоих детей также вызвалась работать переводчиком в местных больницах, что сделало ее дом "убежищем" для женщин хмонг, переживающих трудные времена.

Дальше - в моём блоге, в т.ч. картинки

На колени, сучьи белые дети!

Негр ловит на улице белую девушку.

Мой перевод диалога с небольшими сокращениями и потом в пересказе, но он верен оригиналу.



Диалог:

Извините, я работаю на "Жизни чёрных важны". Боссы моей компании сказали мне выйти сегодня на улицу и поставить вас на колени, потому что вы пользуетесь привилегией быть белой. Cказали: "Увидишь белого, ставь его на колени в знак выражения солидарности с ситуацией".

Отметим, что негр не выбрал здорового белого, от которого могло бы и прилететь, и который мог бы сам поставить чёрного на колени. Выбрал жертву посубтильнее.

На 28 секунде девушка с готовностью и безропотно встаёт на колени.

Негр продолжает:

- и не могли бы вы извиниться, знаете ли, за свои привилегии белого человека?

Девушка бормочет невнятные извинения.

Дальше негр обзывает своего президента Дональдом Даком и клоуном, переспрашивает жертву, не сторонник ли она его часом, она, как разумный человек, конечно, горячо отрицает приверженность ханжеству Трампа, после чего герой цвета кофе без сливок милостиво отпускает жертву и желает ей хорошего дня.

Потом, довольный собой, вываливает своё преступление (наверняка есть и статья соответствующая) в сеть. И белые (в т.ч.) будут комментировать, какой он молодец.

I love America! Правда ту только, что к северу от USA. 

Когда я начинал учить испанский. Май 2011.

Когда я начинал учить испанский. Май 2011.


Несколько недель назад, в ходе изучения испанского языка, я решил, что пора уже приступать к «домашнему чтению». Был у нас на инязе такой предмет, к которому, правда, приступали на втором, кажется, курсе, после того, как на первом набирали достаточный словарный запас и крепили основы, чтобы можно было внятно рассказать о том, что прочитал преподавателю, который забирал у тебя книжку и рассказывать приходилось по памяти. Преподаватель мог проверить, действительно ли ты читал сдаваемое, взяв наугад какое-нибудь слово позаковыристей и спросить его значение.
Моя память изумительна даже и для меня самого, то есть я не перестаю ей изумляться, в том смысле, что  помню, например, как  сдавал преподавателю французского Николаю Егорову сто страниц книжки Виктора Гюго (название произведения, каюсь, забыл) и он меня спросил, что означает глагол « végéter » (а означает он «прозябать», и я это знал!).
Помню, что на третьем или четвёртом курсе, когда сдавали чтение на английском, другой преподаватель, Владимир Прозоров, сейчас по-моему проректор педагогической академии, то есть в бытность мою педагогического института, спросил, что значит bombastic и я опять же знал, что это означает «помпезный» и так далее. И даже книжку, которую сдавал Прозорову помню. Это был роман The Second Window Робина Моэма (Robin Maugham), да-да, ничем не знаменитого племянника знаменитого сильно Уильяма Сомерсета.

Я балдю, дорогая редакция, от своей памяти!

Как любила говорить мама Наполеона – Pourvu que ça dure (Лишь бы это длилось).

Моя матушка, похоже, передала это свойство: избирательно запоминать отдельные эпизоды далёкого прошлого памяти мне вместе с генами: ей ничего не стоило вспомнить фамилию и дать описание человека, который, скажем, умер 65 лет назад, или нарисовать картину события такими яркими мазками, как словно бы произошло оно вчера.

Но я отвлёкся от испанского.

Мама на даче в 2010 году


Так вот, для домашнего чтения (увы, на работе я могу только слушать, но никак не читать) я решил взять знаменитый роман колумбийского писателя, лауреата Нобелевской премии, Габриэля Гарсия Маркеса «Сто лет одиночества», написанный в 1967 году. Оригинал романа быстро отыскался в сети в формате ПДФ, а для ускорения чтения я решил сгрузить французскую версию и расположить колонки оригинала и перевода рядом, как не раз делал с романами Макьюэна, например. Правда там, соответственно, язык английским был. Дальше будет много букв, и все они тут.