montrealex

The Best Live Journal in Montreal

Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохие вина.


Previous Entry Share Next Entry
montrealex

Роднина - красава! Никаких комментов не нужно. Часть 2 и последняя.

Пост большой, в одну публикацию не влез, но сокращать было жалко. Очень искромётно. Разделил на две части.

***

– Вы входили в комиссию по антидопингу, а потом написали: «Ребята, простите, не смогли защитить». Объясните, почему вся наша защита свелась к тому, что Родченков предатель?

– Моя комиссия не имела никаких полномочий. Она могла только вырабатывать предложения, позиции, но не имела юридической силы. МОК – неправительственная организация. На всяком уровне там пресекают любое государственное вмешательство в свою работу. Они не разговаривают с государствами, руководителями или правительствами стран. Общаются только с общественными организациями, которые представляют данное направление в конкретной стране. Вы говорите, что не защищали – да, но на государственном уровне мы и не можем это делать. Защита спортсменов шла через суды.

Конечно, у нас были ошибки. И мы их признали. Но от нас требовали слишком много. Чтобы согласились, что существует государственная программа допинга в стране. А ее нет и не может быть. Никакой нормальный человек не пойдет на это. Но спортсмены, которые попались, – наказаны. У нас и в МОК. В России они снимались со стипендий, не допускались до соревнований. У них отбирали титулы. Это не наказание? Вы занимаетесь каким-то делом и тут все – оно заканчивается.

– Тренер Чегин.

– Тут другая ситуация. И когда она возникла, мы приняли закон, что теперь наказывается не только спортсмен, но и тренер и врач, если они принимали в этом участие.

– Чегина никто до сих пор не наказал.

– Потому что кто-то должен подать документы в суд. Государственная Дума свое дело сделала – приняла закон. Дальше действует та организация, которая его уличила. Не мы.

– Штангист Ловчев стал призером чемпионата мира, попался на допинге и получил должность советника по спорту губернатора Владимирской области.

– И что? Вы хотите пожизненно его отстранить от всего? Человека и так дисквалифицировали. У любого преступления есть срок давности. Тем более это не уголовная статья. Это преступление по отношению к самому себе. Или что вы предлагаете?

– Как минимум не назначать на такие должности.

– Советник не должность.




– А как сделать, чтобы его имя вообще не звучало, чтобы он не подавал плохой пример?

– Самое показательное, что у него отобрали медаль. Это уже большое наказание. И система только начинает работать. Хотя я поднимала этот вопрос в 2008 году. Когда это могло идти по уголовной направленности. Но пока применение допинга – не уголовное преступление.

– Поэтому стать после положительной пробы, например, замминистра по спорту какого-то региона – это нормально?

– Не считаю, что нормально. Но, посмотрите, как все изменилось. Если раньше мы говорили о применении допинга, то пресса первая кричала: «Наших бьют – спасай Россию». Сейчас она решила по-другому выступать. Хотя главная задача медиа –  информировать, а не кричать, как все плохо или хорошо.

Мы же не говорили, что целую федерацию тяжелой атлетики Болгарии дисквалифицировали. Или что федерация легкой атлетики Анголы не выступала в Рио. Нет. Только про наших. Мы очень однобоко все подаем. Горячие головы кричат. Тот же Петр Толстой: «Бойкот!» Но что значит бойкот? Он понимает, что это такое? В 1984-м МОК ввел новые правила – если какая-то из стран бойкотирует, на следующие две Олимпиады она отлучается. На 12 лет всем нам перекроют кислород.

– Пытались объяснить это Петру?

– Без толку. Он же не только Толстой, но и большой. Как человеку, который работает на ТВ, ему кажется, что все знает. Хотя людей, которые понимают олимпийское движение, правила, ВАДА, как все это работает и спортивную юриспруденцию в стране нет.

– Вы сказали, что никакой системы допинга не существует.

– Конечно. Спортсмен наказывается тогда, когда есть положительная проба. Он сдал их, при нем колбы закрываются и все. Дальше атлет не несет ответственность. И доказать, что я чего-то делал или кто-то за меня подменил, невозможно. Может, и сам Родченков что-то там подменял. Потому что эти пробы хранились у него и уничтожены были им. Очень странно, почему уничтожены.

– Существовала переписка.

– Это не доказательства. Как и количество соли. У каждого по-разному организм работает. В период самых больших нагрузок знаете, что там происходит? У меня белок зашкаливал так, что мама не горюй. Значит я принимала какие-то препараты?  Нет, это реакция организма.

– А ДНК разных людей?

– Где? Это доказано? Это только домыслы. Покажите нам документы. Документов никто не представил. Пока это голословные обвинения из доклада Макларена, главы комиссии ВАДА. А ВАДА у нас за счет чего финансируется?

– Взносов от стран.

– И основная масса средств – это США и Канада. Конечно, кто платит, тот и музыку заказывает.

– То есть ВАДА ангажирована?

– Абсолютно. Там мало специалистов.

– Зачем это нужно Америке и Канаде?

– Определенное давление. Как взяли и убрали Блаттера из футбола. Кто-нибудь знал, что он на Олимпиаде-1972 на финале отвечал за хронометраж? И именно он показал на три секунды.

– Считаете, что Америка мстит ему спустя 40 лет?

– Не считаю. Я могу предположить, что может быть такой длинный путь.

– Через 40 лет?

– Конечно. А почему нет? Это же позор для Америки. Они это так восприняли, медали до сих пор лежат.

– Зачем так долго ждали?

– Собирали материал. Может, время подошло. Сейчас идет давление на всех. В области политики, военной, СМИ. Когда-нибудь было такое? Чтобы с журналистами так? Признавать целые издания иностранными агентами, лишать аккредитаций.

– Почему это происходит?

– Очень хотят влиять на нас. Их раздражает, что у руля появился человек, к которому есть доверие. Ни один руководитель в мире сегодня не имеет такой поддержки со стороны народа, как Путин. Кто-то говорит, что надоел. Но когда я выступала, меня тоже все время спрашивали: «Когда уже закончишь?» И почему такой вопрос никто не задает про Меркель?

– В чем выражается доверие?

– В голосах, которые люди отдают. В том, что идет изменение жизни. Вы не хотите это видеть, а я могу сказать: идут огромные изменения. Я работала депутатом от Омской области, когда спасли наши крупнейшие военно-космические предприятия. Они в 2000 году хотели объявить себя банкротами – не было заказов, нечем платить. Люди разъезжались. И тут вдруг получили работу.

Знаете, мы все время говорим, чего нам не хватает. По сравнению с чем? С тем, что было?

– Что есть за границей.

– А почему мы с ними сравниваем?

– Потому что нужно сравнивать себя с высокоразвитыми странами.

– Высокоразвитые страны не переживали таких событий на протяжении ста лет. Две мировых войны, два государственных распада. Я работаю в комитете по делам СНГ. Это контора по делению имущества. Мы только недавно закончили его делить.

– При таком везении, как у Путина с нефтью, за 18 лет страну можно было преобразовать так, что сейчас не вспоминали бы о распаде.

– Я в везение не верю. Ему повезло, что чеченская война? Что подводная лодка? Землетрясения без конца. Деньги уходят на рубеж. Видите, как ему повезло. Какой он lucky person.

Надо приводить все в порядок и работать с людьми, а не раскачивать страну. Одни уже домайданились, что жить не на что.

– Сменяемость власти – это плохо?

– Если она не удовлетворяет большую часть населения, это замечательно. Но доверие – тоже отлично. Мы не хотим замечать успехи в сельском хозяйстве. Вся моя молодость прошла под слова, сколько центнеров сняли с гектара. 18 центнеров – это просто что-то. За 20 давали орден, а за 25 героя соцтруда. Сейчас спокойно снимают по 50. Почему мы не замечаем какие-то сдвиги?

– Потому что минусов больше.

– А я их не вижу. Сегодня больше плюсов от сделанного. Хотя на начальном этапе было больше минусов. А если взять советское время, то вообще. Я стояла в очередях за мукой и сахаром. Сейчас прихожу в магазин и говорю: «Ну какая же прелесть».

– Вы предлагаете сравнивать плохое и очень плохое.

– Нет. Я просто предлагаю сравнить, какой путь пройден и за какое время. Чтобы оценить, что делается, надо понимать стартовую площадку. А мы берем отсчет от других стран. Разоренными после войны оказались только Германия, которую весь мир восстанавливал. И Россия, которую мы сами восстанавливали. Причем разгромлены были самые густонаселенные районы.

Очень разные точки отсчета. Надо учить историю. Тогда будем не терпеть, а понимать, почему требуется много времени, чтобы все покрыть. У каждой страны свое понимание и развитие. А мы все время хотим сравнивать, что есть на данном этапе. Да, хотелось бы больше. Но хотеть не вредно.

Фото: РИА Новости/Евгений Биятов (1,13); REUTERS/Vladimir Konstantinov; Gettyimages.ru/Alex Wong; REUTERS/Sergei Karpukhin; instagram.com/alyonamink (5,6); РИА Новости/Владимир Федоренко, Андрей Стенин, Рамиль Ситдиков, Максим Блинов, Александр Астафьев; REUTERS/Sean Gallup; РИА Новости/Владимир Федоренко; Gettyimages.ru/Vladimir Rys/Bongarts; REUTERS/Maxim Shemetov


  • 1
С вниманием и изумлением прочитал.
Конечно, больше всего это похоже на шизофранию...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account