montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

Роднина - красава! Никаких комментов не нужно. Часть 2 и последняя.

Пост большой, в одну публикацию не влез, но сокращать было жалко. Очень искромётно. Разделил на две части.

***

– Вы входили в комиссию по антидопингу, а потом написали: «Ребята, простите, не смогли защитить». Объясните, почему вся наша защита свелась к тому, что Родченков предатель?

– Моя комиссия не имела никаких полномочий. Она могла только вырабатывать предложения, позиции, но не имела юридической силы. МОК – неправительственная организация. На всяком уровне там пресекают любое государственное вмешательство в свою работу. Они не разговаривают с государствами, руководителями или правительствами стран. Общаются только с общественными организациями, которые представляют данное направление в конкретной стране. Вы говорите, что не защищали – да, но на государственном уровне мы и не можем это делать. Защита спортсменов шла через суды.

Конечно, у нас были ошибки. И мы их признали. Но от нас требовали слишком много. Чтобы согласились, что существует государственная программа допинга в стране. А ее нет и не может быть. Никакой нормальный человек не пойдет на это. Но спортсмены, которые попались, – наказаны. У нас и в МОК. В России они снимались со стипендий, не допускались до соревнований. У них отбирали титулы. Это не наказание? Вы занимаетесь каким-то делом и тут все – оно заканчивается.

– Тренер Чегин.

– Тут другая ситуация. И когда она возникла, мы приняли закон, что теперь наказывается не только спортсмен, но и тренер и врач, если они принимали в этом участие.

– Чегина никто до сих пор не наказал.

– Потому что кто-то должен подать документы в суд. Государственная Дума свое дело сделала – приняла закон. Дальше действует та организация, которая его уличила. Не мы.

– Штангист Ловчев стал призером чемпионата мира, попался на допинге и получил должность советника по спорту губернатора Владимирской области.

– И что? Вы хотите пожизненно его отстранить от всего? Человека и так дисквалифицировали. У любого преступления есть срок давности. Тем более это не уголовная статья. Это преступление по отношению к самому себе. Или что вы предлагаете?

– Как минимум не назначать на такие должности.

– Советник не должность.




– А как сделать, чтобы его имя вообще не звучало, чтобы он не подавал плохой пример?

– Самое показательное, что у него отобрали медаль. Это уже большое наказание. И система только начинает работать. Хотя я поднимала этот вопрос в 2008 году. Когда это могло идти по уголовной направленности. Но пока применение допинга – не уголовное преступление.

– Поэтому стать после положительной пробы, например, замминистра по спорту какого-то региона – это нормально?

– Не считаю, что нормально. Но, посмотрите, как все изменилось. Если раньше мы говорили о применении допинга, то пресса первая кричала: «Наших бьют – спасай Россию». Сейчас она решила по-другому выступать. Хотя главная задача медиа –  информировать, а не кричать, как все плохо или хорошо.

Мы же не говорили, что целую федерацию тяжелой атлетики Болгарии дисквалифицировали. Или что федерация легкой атлетики Анголы не выступала в Рио. Нет. Только про наших. Мы очень однобоко все подаем. Горячие головы кричат. Тот же Петр Толстой: «Бойкот!» Но что значит бойкот? Он понимает, что это такое? В 1984-м МОК ввел новые правила – если какая-то из стран бойкотирует, на следующие две Олимпиады она отлучается. На 12 лет всем нам перекроют кислород.

– Пытались объяснить это Петру?

– Без толку. Он же не только Толстой, но и большой. Как человеку, который работает на ТВ, ему кажется, что все знает. Хотя людей, которые понимают олимпийское движение, правила, ВАДА, как все это работает и спортивную юриспруденцию в стране нет.

– Вы сказали, что никакой системы допинга не существует.

– Конечно. Спортсмен наказывается тогда, когда есть положительная проба. Он сдал их, при нем колбы закрываются и все. Дальше атлет не несет ответственность. И доказать, что я чего-то делал или кто-то за меня подменил, невозможно. Может, и сам Родченков что-то там подменял. Потому что эти пробы хранились у него и уничтожены были им. Очень странно, почему уничтожены.

– Существовала переписка.

– Это не доказательства. Как и количество соли. У каждого по-разному организм работает. В период самых больших нагрузок знаете, что там происходит? У меня белок зашкаливал так, что мама не горюй. Значит я принимала какие-то препараты?  Нет, это реакция организма.

– А ДНК разных людей?

– Где? Это доказано? Это только домыслы. Покажите нам документы. Документов никто не представил. Пока это голословные обвинения из доклада Макларена, главы комиссии ВАДА. А ВАДА у нас за счет чего финансируется?

– Взносов от стран.

– И основная масса средств – это США и Канада. Конечно, кто платит, тот и музыку заказывает.

– То есть ВАДА ангажирована?

– Абсолютно. Там мало специалистов.

– Зачем это нужно Америке и Канаде?

– Определенное давление. Как взяли и убрали Блаттера из футбола. Кто-нибудь знал, что он на Олимпиаде-1972 на финале отвечал за хронометраж? И именно он показал на три секунды.

– Считаете, что Америка мстит ему спустя 40 лет?

– Не считаю. Я могу предположить, что может быть такой длинный путь.

– Через 40 лет?

– Конечно. А почему нет? Это же позор для Америки. Они это так восприняли, медали до сих пор лежат.

– Зачем так долго ждали?

– Собирали материал. Может, время подошло. Сейчас идет давление на всех. В области политики, военной, СМИ. Когда-нибудь было такое? Чтобы с журналистами так? Признавать целые издания иностранными агентами, лишать аккредитаций.

– Почему это происходит?

– Очень хотят влиять на нас. Их раздражает, что у руля появился человек, к которому есть доверие. Ни один руководитель в мире сегодня не имеет такой поддержки со стороны народа, как Путин. Кто-то говорит, что надоел. Но когда я выступала, меня тоже все время спрашивали: «Когда уже закончишь?» И почему такой вопрос никто не задает про Меркель?

– В чем выражается доверие?

– В голосах, которые люди отдают. В том, что идет изменение жизни. Вы не хотите это видеть, а я могу сказать: идут огромные изменения. Я работала депутатом от Омской области, когда спасли наши крупнейшие военно-космические предприятия. Они в 2000 году хотели объявить себя банкротами – не было заказов, нечем платить. Люди разъезжались. И тут вдруг получили работу.

Знаете, мы все время говорим, чего нам не хватает. По сравнению с чем? С тем, что было?

– Что есть за границей.

– А почему мы с ними сравниваем?

– Потому что нужно сравнивать себя с высокоразвитыми странами.

– Высокоразвитые страны не переживали таких событий на протяжении ста лет. Две мировых войны, два государственных распада. Я работаю в комитете по делам СНГ. Это контора по делению имущества. Мы только недавно закончили его делить.

– При таком везении, как у Путина с нефтью, за 18 лет страну можно было преобразовать так, что сейчас не вспоминали бы о распаде.

– Я в везение не верю. Ему повезло, что чеченская война? Что подводная лодка? Землетрясения без конца. Деньги уходят на рубеж. Видите, как ему повезло. Какой он lucky person.

Надо приводить все в порядок и работать с людьми, а не раскачивать страну. Одни уже домайданились, что жить не на что.

– Сменяемость власти – это плохо?

– Если она не удовлетворяет большую часть населения, это замечательно. Но доверие – тоже отлично. Мы не хотим замечать успехи в сельском хозяйстве. Вся моя молодость прошла под слова, сколько центнеров сняли с гектара. 18 центнеров – это просто что-то. За 20 давали орден, а за 25 героя соцтруда. Сейчас спокойно снимают по 50. Почему мы не замечаем какие-то сдвиги?

– Потому что минусов больше.

– А я их не вижу. Сегодня больше плюсов от сделанного. Хотя на начальном этапе было больше минусов. А если взять советское время, то вообще. Я стояла в очередях за мукой и сахаром. Сейчас прихожу в магазин и говорю: «Ну какая же прелесть».

– Вы предлагаете сравнивать плохое и очень плохое.

– Нет. Я просто предлагаю сравнить, какой путь пройден и за какое время. Чтобы оценить, что делается, надо понимать стартовую площадку. А мы берем отсчет от других стран. Разоренными после войны оказались только Германия, которую весь мир восстанавливал. И Россия, которую мы сами восстанавливали. Причем разгромлены были самые густонаселенные районы.

Очень разные точки отсчета. Надо учить историю. Тогда будем не терпеть, а понимать, почему требуется много времени, чтобы все покрыть. У каждой страны свое понимание и развитие. А мы все время хотим сравнивать, что есть на данном этапе. Да, хотелось бы больше. Но хотеть не вредно.

Фото: РИА Новости/Евгений Биятов (1,13); REUTERS/Vladimir Konstantinov; Gettyimages.ru/Alex Wong; REUTERS/Sergei Karpukhin; instagram.com/alyonamink (5,6); РИА Новости/Владимир Федоренко, Андрей Стенин, Рамиль Ситдиков, Максим Блинов, Александр Астафьев; REUTERS/Sean Gallup; РИА Новости/Владимир Федоренко; Gettyimages.ru/Vladimir Rys/Bongarts; REUTERS/Maxim Shemetov

Tags: Мудаки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment