montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

Мало кто знает, почему в СССР стали выпускать жевательную резинку

И тем более, что "виноваты" в её появлении ... канадцы.

Жвачка была предметом вожделенным для советских школьников и студентов.
Она вся была, конечно, импортной, родной не делали.
Народ с ума сходил по красочным вкладышам от бубльгума, ими обменивались, их коллекционировали, ставили на кон в играх.
Саму резинку жевали, пока не развалится и даже, бывало, жевали целой компанией по очереди.
Школьная администрация увлечение западным продуктом не поощряла. Жевунов вызывали на ковер к директору школы, песочили на пионерско-комсомольских собраниях.
По стране оперативно распространился знаменитый миф о том, что если проглотить жевательную резинку, то она будет перевариваться семь лет, а то и вообще будет вечно лежать в желудке, неуязвимая для обычных процессов расщепления и переработки пищи. Это утверждение с непоколебимой убежденностью из поколения в поколение повторялось на школьных игровых площадках во многих странах. Что было, конечно, полной чушью с точки зрения медицинской науки.

Но пора уже выводить на сцену канадцев, да?




В марте 1975 года юношеская хоккейная команда из Канады «Бэрри Кооп Миджетс» (Barrie Co-op Midgets), а не "Бэрри Кап", как пишет Вики,  прилетела в Москву, чтобы сыграть несколько товарищеских матчей со сверстниками из СССР. Спонсором поездки был мировой лидер по производству жевательной резинки Wrigley. По условиям контракта, канадцы получили несколько коробок по 15 килограммов жвачки в каждой, которую они обязаны были бесплатно раздавать.


22 ноября 2001 года корреспондент "Советского спорта" Владимир Пахомов в статье, озаглавленной "Смерть из-за жвачки" напишет:

Наше прошлое хранит немало драм, происходивших на спортсооружениях. К сожалению, общественно-политическая ситуация, существовавшая в стране, не позволяла писать или передавать в эфир о человеческих болях и страданиях. Болей в последние годы стало больше — народу сообщили о многих событиях, в свое время скрытых. Но правда не бывает легкой. …В марте 1975 года во Дворце "Сокольники" прошел товарищеский матч между юниорами Канады и ЦСКА. Тогда поклонники хоккея еще не были избалованы товарищескими встречами наших команд с иностранными. Поэтому было несколько удивительно, что в тот вечер в Сокольниках собралось мало зрителей, хотя и играли канадцы, правда, юные.

Это сейчас жевательная резинка продается на каждом шагу, но тогда она была в диковинку. Любой, кто выезжал за рубеж, старался привезти в качестве сувенира жвачку друзьям, родным или всем, кто оказывался причастен к выезду. Иностранцы знали, как высоко котируется у нас пластинка резинки, они набили перед отлетом в Москву ею свои карманы, папки, портфели, а потом повсюду дарили ее нашим гражданам.

Вот и в тот вечер гости из-за океана — юнцы и сопровождавшие их взрослые, направляясь из раздевалки к автобусу, увозившему делегацию в гостиницу, стали разбрасывать пластинки жвачек. Тогда позади последнего ряда сокольнического катка не было стеклянных или металлических витражей. Так что, перегнувшись через бетонированный барьер, можно было наблюдать, что происходит на первом этаже здания, за внешним овалом трибун.

…Зрители, покидавшие каток, выглянув наружу, увидели, как внизу, около автобуса, в разные стороны разлетается жевательная резинка. Кто-то крикнул: "Быстрее вниз!" Толпа, опьяненная желанием получить от канадцев бесценный сувенир, бросилась вниз сломя голову по крутой каменной лестнице, не имевшей окон, не разбирая ступенек. Неожиданно в каменном мешке погас свет, а металлическая дверь на первом этаже, которая открывалась на улицу, оказалась запертой, между тем люди сверху все бежали…

В возникшей давке погиб 21 человек, в большинстве своем это были отцы и деды, в последние мгновения жизни накрепко обнявшие своих сыновей и внуков. 25 человек получили повреждения разной степени тяжести.

В тот вечер директор катка "Сокольники" приболел и на работу не вышел. Его заместитель — женщина — ушла домой, не дождавшись окончания матча, посчитав, что он движется к спокойному завершению: никаких эксцессов ни на трибунах, ни на льду. Из персонала катка лишь электрик, не считая дежурного администратора при служебном входе, остался на рабочем месте. Увидев, что трибуны покинуты немногочисленными зрителями, он вырубил свет. Ему и в голову не могло прийти, что немногие посетители после окончания матча стремглав помчатся по подтрибунной лестнице к закрытой двери. Кто-то из служителей катка посчитал, что болельщики при возвращении домой воспользуются другим лестничным трапом, всегда допоздна открытым…

Позднее козлом отпущения посчитали, сняв с работы, заведующего отделом спортсооружений Московского городского спорткомитета Николая Козырина, хотя в день матча он был в Гамбурге, возглавлял делегацию столичных гандболистов. Директора катка Александра Борисова приговорили к трем годам лишения свободы. Это был максимальный срок по статье 172 Уголовного кодекса РСФСР, предусматривавшей ответственность за халатное исполнение служебных обязанностей.

Борисова, известного спортивного работника (было время, когда он являлся одним из руководителей городского спорткомитета), в Москве считали настолько невиновным, что позднее, после отбытия им наказания, назначили (перед открытием Олимпийских игр 1980 года) директором Малой спортивной арены в Лужниках.

О трагедии в Сокольниках я узнал в поездке со сборной СССР по ФРГ. Коллега по телефону рассказал мне о случившемся эзоповым языком: боялся утечки информации на международной линии, ведь в Москве сразу дали команду работникам Главлита (в обиходе — цензуры) запретить какое-либо упоминание о случившемся на катке в Сокольниках. Любопытно, что сразу же после телефонного разговора с Москвой, развернув свежие номера местных газет, я ахнул: сообщалось о драме после хоккейного матча в Москве. Соответствующей информацией пичкали бюргеров западногерманские радио и телевидение.

Вернувшись из командировки, я отправился в городской спорткомитет и попытался сказать, что по городу ползут слухи о невероятном числе жертв в Сокольниках, а СМИ молчат. В ответ ноль реакции. Заведующий сектором спорта МГК КПСС Сергей Галин долго отказывался сказать мне даже доверительно, не для печати, сколько болельщиков погибло в Сокольниках, а скольких увезли кареты "скорой помощи". Потом он разрешил мне дать на страницах "Вечерней Москвы" небольшую информацию без каких-либо комментариев. Ее текст перед публикацией повезли на визу в горком партии. В дальнейшем мне сказали: печатать о том, что немало москвичей в один из мартовских вечеров не вернулись с хоккея домой, не надо. "Мы посоветовались", — услышал я излюбленную фразу партработников.


Но эта трагедия дала и положительный результат. Политбюро ЦК КПСС (вдумайтесь в этот абсурд. Решали быть своей жвачке или не быть на самом высоком уровне!) приняло решение начать выпуск отечественной жевательной резинки.



Первая её партия сошла с конвейера завода в Ереване в 1976 году. Вскоре необходимое оборудование установили на макаронной фабрике в Ростове–на–Дону. Сначала было всего две разновидности: «Жевательная резинка» с фруктовым вкусом и «Ну, погоди!» с мятным. В 80–е годы стараниями фабрики «Рот Фронт» ассортимент расширился до пяти видов: «Мятная», «Апельсиновая», «Клубничная», «Малиновая» и «Кофейный аромат». А в апреле 2013 года на стадионе «Сокольники» повесили мемориальную табличку в память о жертвах трагедии, послужившей причиной появления советской жвачки."




Но к 1975 году, когда я учился на втором курсе иняза, жвачка меня уже не интересовала. Потому что лет на пять - семь раньше я нажевался её на всю оставшуюся жизнь.
Как это могло получиться, спросите? И я отвечу. Благодаря стране болот Суоми и нашему человеку в ней. Мой друг Женя Кривошей, по матери - Берте Суловне Тхуре, он потом в начале 1990-х возьмёт эту фамилию и уедет с женой Надей на ПМЖ в Финляндию, где умрёт в возрасте чуть за 50, сдало сердце, съездил с мамой к родственникам в Финляндию в первый раз, наверное, когда мы учились в классе шестом. Привёз он тогда большой мешок этого добра. Парням в школе соврал, что всё отобрали на таможне. Мне он вначале соврал то же самое, но я был его лучшим другом и как-то получилось, что резинка у него не переводилась и год и больше и он время от времени со мной делился.
Очень скоро по секрету сказал, что наврал всем остальным. Ну я его не выдал. Друзей не выдают, да и невыгодно мне было, потому что парни там были суровые, могли бы не только отобрать всё, но и избить Женьку. Парень-то он был щуплый, а трое заправил нашего класса, двое из которых уже в могиле, имели все по два-три старших брата-спортсмена, которых все боялись.
А потом Женя с мамой снова поехали в "финку", как сейчас говорят и, уже будучи подростком, Женя привёз шикарные расклешённые джинсы, куртки, журналы о рок-музыке "Суосикки" и много всякого добра, от которого мне тоже перепало.
Буквально вчера я почему-то вспомнил о том благословенном времени и решил посмотреть, нет ли в Интернете тех "жевачек", что были у Жени меня и у меня.
В Интернете их было. Почти всё нашёл, кроме "Супермена", вкладышей с которого я собрал с десяток, наверное. Текст к комиксам-вкладышам размером ненамного меньше нынешних кредиток был часто на английском, и я увлечённо переводил про планету Криптон, заклятого врага Супермена Лекса Лютора и прочее. Помнится, как вчера.
Эти картинки были хитрым рекламным трюком - ведь хочешь узнать, чем же дело там кончится. Будешь клянчить у родителей денег на жвачку.
Прекрасно помню резинку "Высокий чапарраль" фирмы Енькки. (В комментах меня поправили, что это - не фирма, а финское "янки" (я это знал), то есть прилагательное "американский". В самом деле, все темы этой жвачки - про США.



Самой резинки было поменьше, конечно, но плитки на пару недель хватало. Вкладышей от чапарраля (тогда же я и выяснил и с тех пор помню, что так называется кустарниковый дуб, кстати, не раз упоминаемый у О Генри), у меня было с пяток примерно.
Смотрим дальше. Полёт на Луну был. Но, честно скажу, никакие гагарины меня не интересовали вообще тогда, "ковбойцы" с индейцами были куда интереснее.
Комикс про Буффало Билла "Тайна змеиного озера" (Käärmejärvi salaisuus - Minulla on erittäin hyvä muisti! - хотя финского я тогда не знал), я заставил Женьку перевести целиком с финского и вырезал из бумаги пузырьки со словами героев, написав на них перевод, тем самым заклеив финский оригинал. Очень кропотливая работа.



Эти жвачки из серии "картинки-шутки" (kuvahuuli) были обе



Накке жевал. Помню.



Почтовые марки присутствовали. Штучки три разных сжевал.



Рету был финским Фредом Флинстоуном.



Ну а Спиди (по-фински Спеде), конечно, был тот самый Гонзалес. Но не мышонок из мультфильма, а ковбой.



Ну вот и всё, что вспомнилось... Здесь приведены только плоские жвачки. Шарообразные, в которых в середине шара, кстати, была дырка - ещё одна наёжка проклятых капиталистов-маркетологов, ну недовлагали они товару, я уже не помню, их было без числа и жевали мы их уже когда с картинками - вкладышами кончились резинки.
Все эти картинки долго валялись у меня на маминой квартире в Сортавала, на антресолях, потом я сам, наверное, их выкинул. Сейчас цена каждой из них на рынке коллекционеров достигает 5 евро.

Tags: Воспоминания
Subscribe

Posts from This Journal “Воспоминания” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments