montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

Categories:

Когда нет заказов, перевожу умные и не очень статьи о ремесле

Внимание! Со старым визуальным редактором ЖЖ что-то явно не в порядке! Я попробовал пересадить сюда вордовский текст, с гиперссылками и форматированием. У меня не получилось! Перенёс в HTLM, потеряв всё форматирование. И это уже далеко не первый раз. Я бы сказал - десятый или больше. Скажите, у вас так, или только у меня? Я даже не смог сделать такую простую вещь, как отцентровать заголовок ниже и выделить его жирным шрифтом... Предисловие к переводу статьи Дугласа Хофстадтера о переводчике Гугл. В самом начале Дуглас, переводчик Пушкина, не знающий, по его собственному признанию русского, недоумевает по поводу того, почему говорящие на датском люди общаются с помощью ГТ (так я далее буду называть для краткости «Гугл Транслейт»). А вот у меня лично, начавшего изучать французский язык на советском инязе в возрасте 17 лет, в страшно далёком уже, можно сказать ископаемом 1973 году, и в 20 лет начавшего углублять усвоенный кое-как в средней школе английский, такого вопроса не возникло. Зато возникло недоумение, почему автор этого не понимает. Ведь он сам пишет, что его друг Фрэнк умеет только говорить по-датски, так как в детстве жил в Дании. Ничто не свидетельствует в тексте автора о том, что Фрэнк умеет на нём писать! Если бы Дуглас учился на нашем карельском инязе, ему на первой же паре английского объяснили, что человек овладевает языком только тогда, когда может свободно функционировать на всех уровнях так называемой цепочки Палмера – говорении, аудировании (восприятии речи на слух), чтении и письме. Говорить на языке априори не значит знать его. Я лично был знаком с переводчиком, и неплохим, инженером по образованию, который годами успешно переводил технические тексты, но не умел разговаривать на английском, как не умел воспринимать английскую речь на слух. Ему надо было увидеть написанный термин, тогда он его точно и правильно переводил, но как этот термин звучит на иностранном языке, он просто не знал. Ему это было не нужно. Поэтому перевел я его статью, как сейчас говорит молодёжь, «по приколу». И только до места, где он начинает разбирать машинный перевод немецкого языка. Причина проста: мне, работающему в первую очередь с французским, и во вторую – с английским немецкий совершенно неинтересен, хотя 20 с лишним лет назад я переводил и с него и мог выкручиваться на нём в Германии, если окружающие не знали английского, как однажды случилось, когда я сел в городе Киль не в тот автобус. Предлагаю вам сначала прочитать целиком его статью в моём переводе, а потом ознакомиться с моим послесловием. Неглубокий переводчик от Гугла Программа использует самые современные методы информационных технологий, но простые тесты показывают, что ей ещё далеко до реального понимания текстов. ДУГЛАС ХОФСТАДТЕР 30 января 2018 г. Однажды в воскресенье мой друг Фрэнк привел на один из еженедельных сеансов сальсы гостя: свою подружку из Дании. Я знал, что Фрэнк хорошо говорит по-датски, так как его мать датчанка, да и он сам ребенком жил в Дании. Что касается его подруги, то она свободно говорила по-английски, как практически все скандинавы. Однако, к моему удивлению, во время вечернего непринужденного общения выяснилось, что они обмениваются электронными письмами, переведенными ГТ. Фрэнк писал сообщение на английском, а затем запускал его в Гугл, который создавал новый текст на датском. И наоборот, подруга писала сообщение на датском языке, а потом отдавала онлайн переводчику, чтобы тот превратил его в английский текст. Как странно! Почему два умных человека, каждый из которых хорошо говорит на языке другого, делают это? Мой собственный опыт работы с программным обеспечением для машинного перевода всегда заставлял меня скептически относиться к нему. Но мой скептицизм явно не разделялся этими двумя. Действительно, многие вдумчивые люди в восторге от программ перевода и не находят в них критики. Это сбивает меня с толку. Как любитель языка и страстный переводчик, как учёный-исследователь и пожизненный поклонник тонкости человеческого разума, я десятилетиями следил за попытками механизировать перевод. Когда впервые заинтересовался этим вопросом, в середине 1970-х годов, наткнулся на письмо, написанное в 1947 году математиком Уорреном Уивером, одним из первых энтузиастов машинного перевода, Норберту Винеру, ключевой фигуре в кибернетике, в которой Уивер сделал это любопытное заявление, сегодня довольно знаменитое: «Когда я смотрю на статью на русском языке, то говорю себе: «Это на самом деле написано на английском, но закодировано в каких-то странных символах. Теперь я перехожу к декодированию». Несколько лет спустя он предложил другую точку зрения: «Ни один разумный человек не считает, что машинный перевод может когда-либо достичь законченной элегантности и стиля. Пушкину не нужно вертеться в гробу». Вау! Посвятив один незабываемо напряженный год жизни переводу блестящего романа Александра Пушкина в стихах «Евгений Онегин» на мой родной язык (то есть радикально переработав эту великую русскую работу в англоязычный роман в стихах)*, я нахожу это замечание Уивера гораздо более глубоким, чем его предыдущее высказывание, которое раскрывает странно упрощенный взгляд на язык. Тем не менее, его взгляд на перевод как декодирование в 1947 году на долгое время стал кредо, к которому обращались все, кого интересовали вопросы машинного перевода. * Один из отзывов об этом переводе: Перевод "Онегина" корявый, с нулевой музыкальностью, английские стихи у него не получаются. Предпринят был с юношеским задором опровергнуть набоковский запрет переводить Пушкина стихами. С тех пор «переводческие машины» всё время совершенствовались, и использование в последнее время так называемых «глубоких нейронных сетей» даже заставило некоторых публицистов (см. «Великое пробуждение ИИ (The Great AI Awakening)» Гидеона Льюиса-Крауса в журнале The New York Times) и «Машинный перевод: выше Вавилонской башни (Machine Translation: Beyond Babel)» Лейна Грина в журнале «The Economist») говорить о том, что переводчики-люди могут стать вымирающим видом. В таком сценарии люди этой профессии через несколько лет станут просто контролерами качества и корректорами, а не производителями нового текста. Такое развитие событий вызвало бы большие потрясения в моей интеллектуальной жизни. Несмотря на то, что я полностью понимаю интерес к попыткам заставить машину делать хороший перевод, я ни в коем случае не хочу, чтобы живые переводчики были заменены неодушевленными машинами. Такая мысль меня страшит и возмущает одновременно. На мой взгляд, перевод - это невероятно тонкое искусство, которое постоянно опирается на многолетний жизненный опыт и творческое воображение. Если бы в один «прекрасный» день переводчики стали бы пережитками прошлого, мое уважение к человеческому разуму претерпело бы глубокое потрясение, шок заставил бы меня замереть в ужасной растерянности, а душу заполонила бы всеохватная и вечная печаль. Каждый раз, когда я читаю статью, в которой утверждается, что переводчики скоро преклонят выи пред страшным и молниеносным ятаганом какой-то новой технологии, я чувствую необходимость самостоятельно проверить такую информацию, отчасти из чувства ужаса, что этот кошмар уже подстерегает тебя в ближайшем тёмном переулке, но более в надежде заверить себя, что пока ещё не идёт речь о ближайшем переулке, и, наконец, делаю я это, руководствуясь своей давней верой в то, что важно бороться с раздутыми претензиями искусственного интеллекта. Итак, после прочтения строк о том, как старая идея об искусственных нейронных сетеях, недавно принятая филиалом Гугл под названием Google Brain, а теперь усовершенствованная «глубоким обучением», привела к появлению нового типа программного обеспечения, которое, якобы, произвело революцию в машинном переводе. Я решил, что нужно проверить последнюю версию переводчика Гугл. На самом ли деле речь идёт о революции, которую сыграли Deep Blue и AlphaGo в сфере достопочтенных игр в шахматы и в го? Я узнал, что, хотя старая версия Google Translate может работать с очень большим набором языков, ее новая ипостась с «глубоким обучением» в то время работала только с девятью из них. (Теперь их список расширен до 96). Соответственно, я ограничил свои исследования английским, французским, немецким и китайским языками . Прежде чем показать свои выводы, я должен отметить, что в своей статье я эксплуатирую неясность прилагательного «глубокий». Когда мы слышим, что Гугл купил компанию DeepMind, (дословно «глубокий разум»), чьи продукты имеют «глубокие нейронные сети», усиленные «глубоким обучением», то понимаем под этим прилагательным и «мощный» и «проницательный» и «мудрый». На самом же деле, значение «глубокий» в данном контексте происходит просто от того факта, что эти нейронные сети имеют больше слоев (скажем, 12), чем старые, имевшие всего два-три. Но подразумевает ли такая глубина, что всё производимое сетью на само деле глубинно? Вряд ли. Речь здесь просто идёт о пиаре. Вот как должна была выглядеть статья:
Tags: Переводы
Subscribe

Posts from This Journal “Переводы” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments