montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

Categories:

Вчера смотрел БиБиСи Америка. Единогласное мнение - Андрюша есть мудак.

Ну, там говорили idiot, что одно и то же. Ведь Лизиного сыночка никто за тестикулы не тянул в БиБиСю. Помолчал бы, всё б сошло с рук и других членов. Нет, захотел оправдаться. В результате завяз по самое никуда.
Вчера спонсирование проекта Эндрю Pitch@Palace прекратила KPMG, международная консалтинговая контора. Своё название с сайта Pitch@Palace попросила убрать Aon, мировой лидер в области риск-менеджмента, брокерских услуг по страхованию и перестрахованию, консалтингу по управлению персоналом. Своё участие пересматривает и фармацевтическая компания AstraZeneca. Студенты университета Хаддерсфилд начали кампанию, направленную на лишение принца почетной должности ректора. Через неделю будет рассмотрен вопрос о продлении патроната Эндрю над лондонским университетом Метрополитен. На этой неделе соберётся совет образовательной благотворительной организации Outward Bound Trust, чтобы обсудить дальнейшую судьбу его патронирования принцем. Патронат был передан герцогом Эдинбургским в марте этого года, который был патроном фонда с 1953 году. В тот же день в совет вошла и принцесса Беатрис.
И всё из-за такой вот невинной беседы на станции Севы Новгородцева.
Это не мой перевод, а ИНОСМИ.
======================
Эмили Мэйтлис: Ваше королевское высочество, мы оказались в Букингемском дворце при крайне непривычных обстоятельствах. Как правило, мы с Вами говорим о Вашей работе и обязанностях, и мы перейдем к этой теме, но сегодня Вы захотели впервые выступить с заявлением. Почему Вы решились сейчас на этот разговор?
Принц Эндрю: Потому что не может быть подходящего времени для разговора о господине Эпштейне и обо всем, что с ним связано, а мы уже около полугода обсуждаем с программой «Ньюзнайт» (Newsnight) возможность какого-то разговора о моей работе, но, к сожалению, до сегодняшнего дня у нас просто не получалось совместить его ни с вашим, ни с моим расписанием. И, на самом деле, это очень хорошая возможность, и я рад, что смог сегодня с Вами встретиться.
— По Вашим словам, вся эта история восходит к Вашей дружбе с Джеффри Эпштейном (Jeffrey Epstein). Как завязалась эта дружба? Как вы познакомились?

— Нас познакомила его герлфренд в 1999 году, которая… Ну, мы с ней были знакомы со времен ее учебы в британском университете, и было бы в некотором роде преувеличением утверждать, что мы были близкими друзьями. То есть мы дружили, потому что вращались в одних и тех же кругах, и мне доводилось много раз ездить в Соединенные Штаты, но много времени я с ним не проводил.
Наверное, мы виделись один-два раза в год, максимум, быть может, раза три в год. И довольно часто, если я был в Соединенных Штатах, и у меня были там дела, а его не было в стране, он говорил: «Ты же можешь приехать и пожить в моем доме», а я отвечал: «Это очень любезно, я тебе очень благодарен».
Но было бы огромным преувеличением сказать, что он был очень, очень близким мне другом. Но он обладал невероятной способностью сводить вместе удивительных людей, и это я как раз запомнил. Знаете, когда ты приходишь на эти ужины и встречаешь ученых, политиков, людей из Организации Объединенных Наций. Я хочу сказать, это была космополитичная группа выдающихся людей Америки.
— Именно этим он притягивал к себе людей на тот момент?
— Да.
— И именно поэтому Вас… потому что в глазах общественного мнения Вы стали принцем-завсегдатаем вечеринок, это вас объединяло?
— Ну, я бы сказал, что и это является определенным преувеличением. Я не знаю, чем заслужил такое прозвище, потому что я не… Я никогда, на самом деле, не был завсегдатаем вечеринок. Я долгое время был холост в начале 1980-х годов, но, женившись, я был очень счастлив и никогда не испытывал необходимости ходить по вечеринкам, и, уж безусловно, визиты к Джеффри не были связаны с вечеринками, это совсем не так.


— Вы сказали, что не были очень близкими друзьями, но могли бы Вы охарактеризовать его как хорошего друга, доверяли ли Вы ему?
— Да, думаю, скорее всего, доверял, но опять же, я не вступаю в дружбу в стремлении получить что-то неподобающее, если Вы меня понимаете. Я легко контактирую с людьми, я хочу иметь возможность с ними общаться, они мне интересны, я хочу узнавать что-то новое, и Вы должны помнить, что я в тот момент заканчивал службу во флоте и в переходный период хотел расширить кругозор, потому что служба во флоте подразумевает определенную изоляцию, ведь ты постоянно находишься в море. А я тогда как раз должен был стать особым представителем [Великобритании] по международной торговле и инвестициям.
Поэтому я хотел побольше узнать о том, что происходит в мире международного бизнеса, это и была вторая причина моих визитов. А я получил возможность посещать Уолл-Стрит и другие места во время этих визитов, что было совершенно жизненно необходимо.
— Он тоже у Вас гостил: в 2000 году Эпштейна принимали в Виндзорском замке и в Сандрингеме, благодаря Вашему приглашению он оказался в самом сердце королевской семьи.
— Разумеется, по моему приглашению, а не по приглашению королевской семьи, но не забывайте, что ключевым звеном здесь была его любовница. Он был в некотором смысле «плюс один».
— Права ли я, полагая, что Вы устроили вечеринку в честь дня рождения подруги Эпштейна Гилейн Максуэлл (Ghislaine Maxwell) в Сандрингеме?
— Нет, это была просто охота.
— Охота.
— Самая обыкновенная, незатейливая охота в выходные.
— Но, когда он гостил в Виндзорском замке, в Сандрингеме, на охоте…
— Да, да.
— …нам теперь известно, что он уже тогда занимался принуждением молодых девушек к проституции.
— Теперь нам это известно, но в то время не было ни у меня, ни у кого-либо иного не было подозрений, что он этим занимается, и, безусловно, когда мы виделись с ним в Англии либо в Соединенных Штатах… нет, когда я виделся с ним в Соединенных Штатах или когда я останавливался в его домах в Соединенных Штатах, не было ничего, что указывало бы на эти его занятия, совершенно ничего. А если бы и было что-то, то не забывайте, что в то время я курировал кампанию «Full Stop» («Хватит!») Национального общества по борьбе с жестоким обращением с детьми, так что я был в курсе происходящего на тот момент в борьбе с эксплуатацией детьми и знал, на что надо было бы обратить внимание, но я никогда этого не замечал.
— То есть Вы бы могли заметить какую-то связь, потому что останавливались у него, неоднократно посещали его, гостили в его домах, и ничего не показалось Вам подозрительным…
— Ничего.
— …все это время.
— Ничего.
— Я хотела бы подчеркнуть, что Вы летали на его частном самолете.
— Да.



— Вы останавливались на принадлежащем ему острове.
— Да.
— Вы останавливались в его доме в Палм-Бич.
— Да.
— Вы бывали в доме Гилейн Максуэлл в Белгравии в Лондоне.
— Да.
— Итак, в мае 2006 года был выписан ордер на арест Эпштейна за растление малолетней.
— Да.
— В июле его пригласили в Виндзорский замок на 18-й день рождения Вашей дочери принцессы Беатрис. Зачем Вы это сделали?
— Потому что я приглашал Гилейн. Но, даже учитывая это, я не думаю, что в тот момент я… безусловно, я не знал, когда было отправлено приглашение о том, что происходило в Соединенных Штатах, и я не знал, пока об этом не стали писать СМИ, потому что сам он никогда об этом не упоминал.
— Он никогда не обсуждал с Вами того, что на его арест выписан ордер?
— Нет.
— То есть он пришел на праздник, зная, что полиция ведет расследование в отношении него.
— Ну, я не совсем уверен, это была полиция? Я не знаю, понимаете ли, в этом и заключается трудность, я правда не знаю.
— На тот момент это была полиция Палм-Бич.
— Я хочу сказать, я боюсь, понимаете ли, проблема состоит в том, что все это главным образом происходило в Соединенных Штатах, и я не имел к этому никакого отношения и ничего об этом не знал.
— В 2008 году его осудили за принуждение несовершеннолетней девушки к проституции, его приговорили к тюремному заключению, а он был Вашим другом. Как Вы к этому отнеслись?
— Ну, я прекратил общение с ним, после того как узнал, что в отношении него ведется расследование, и это было уже позже в 2006 году, и я не общался с ним до 2010 года. Так что это было такое событие, которое кто-то переживает, и нечто такое, о чем я весьма сожалею, что не могу быть…
— То есть никаких контактов?
— Никаких контактов.
— Когда он отбывал свой срок, вы не созванивались, не переписывались, ничего подобного?
— Нет, нет, нет.

— Его освободили в июле, а уже через несколько месяцев в декабре 2010 года Вы остановились в его особняке в Нью-Йорке. Почему? Почему Вы остановились в доме человека, осужденного за преступление сексуального характера?
— Да, я всегда… с тех самых пор, как это случилось, и с тех пор, как факт моего пребывания там стал достоянием широкой общественности, я задавался вопросом: почему я туда поехал? Что это был за поступок и правильно ли я поступил. Так вот я поехал туда с одной-единственной целью сообщить ему, что из-за его приговора стало недопустимо, чтобы нас видели вместе.
Разные люди давали мне противоположные рекомендации: поехать к нему и встретиться с ним или не ездить и не встречаться с ним. Но я сам принял это решение, потому что ситуация была серьезная, и мне казалось, что говорить об этом по телефону было бы трусостью. Я должен был поехать, увидеться с ним и поговорить с ним.
И я поехал, чтобы увидеться с ним, а в тот момент у меня было еще много других дел в Нью-Йорке, и у нас появилась возможность сходить прогуляться в парке, и так совпало, что нас сфотографировали как раз во время беседы, когда я говорил ему: «Понимаешь, на мой взгляд, из-за всего случившегося вряд ли было бы уместно продолжать наше общение». И по взаимному согласию во время этой прогулки в парке мы решили, что прекратим общение, и я уехал, кажется, на следующий день, и с того самого дня у меня не было с ним никаких контактов.
— Что он сказал Вам в ответ на слова о прекращении дружбы?
— Я бы сказал, что он отнесся к этому с пониманием, он не вдавался ни в какие подробности в ходе разговора о том, что я… что он делает, можно только сказать, что он подписал в каком-то виде досудебное соглашение о сотрудничестве, отсидел свой срок и продолжал свою жизнь, если вы понимаете, что я хочу сказать. И я сказал: «Да, но, боюсь, мне придется сказать, что, учитывая прикованное ко мне внимание, вряд ли это было бы мудрым шагом».
— Кто же порекомендовал Вам поехать к нему и сообщить о том, что Вы разрываете эти отношения? Исходила ли эта идея из дворца, участвовала ли в этом как-то ее величество королева?
— Нет, нет, нет. Эта идея исходила от… Было несколько человек, которые… например, некоторые люди из моих работников, кто-то из моих друзей и членов семьи, с кем я говорил. Но я сам принял это решение, я почувствовал, что должен показать лидерские качества. Я должен был поехать, увидеться с ним и сказать ему о прекращении отношений.
— Это было в декабре 2010 года.
— Да.
— Он устроил вечеринку в честь своего освобождения, и Вы были приглашены на нее в качестве почетного гостя.
— Нет, я не пошел туда. Ой, в 2010 году… в декабре это, конечно же, было вовсе не празднование его освобождения, потому что это был просто небольшой ужин, нас там было всего восемь-десять человек, кажется, за ужином. Если вечеринка и была, то я об этом ничего не знаю.
— Вы были приглашены на тот ужин в качестве почетного гостя.
— Ну, я был там, это был ужин, но не думаю, что это было так, как вы это называете. Но да, ладно, я был там на… Я был там на ужине, да.
— Я просто пытаюсь разобраться в этой ситуации, потому что, как Вы сказали, Вы поехали туда разорвать эти отношения, но при этом пробыли в его нью-йоркском особняке несколько дней. Я бы хотела спросить, сколько?
— Но у меня же были и другие дела, пока я был там.
— Но Вы остановились в доме…

— Да.
— …человека, осужденного за преступление сексуального характера.
— Это было просто удобное место для проживания. Я хочу сказать, я столько раз прокручивал это в голове. В конце концов, задним умом, безусловно, понимаешь, что это был совершенно неверный поступок. Но в тот момент, мне казалось, что это благородно и правильно. И я полностью признаю, что такое решение сформировалось у меня из-за моей склонности к излишнему благородству, но, как есть, так есть.
— И в этот период, в эти несколько дней очевидцы отметили, что большое количество юных девушек входили в дом и покидали его. Есть видеозапись с Эпштейном в окружении юных девушек, а Вы в это время жили в его доме и встречались с друзьями.
— Я никогда… Я хочу сказать, если они и были там, то я не принимал в этом никакого участия. Я ни разу их не видел. Я хочу сказать, понимаете, что его дом можно было бы назвать едва ли не вокзалом, если Вы понимаете, о чем я: потому что люди постоянно то входили туда, то выходили.

Чем они там занимались и почему они там были, к этому я не имею никакого отношения. Поэтому, боюсь, я не могу это никак прокомментировать, потому что я правда не знаю.
— В числе гостей был также литературный агент Джон Брокман (John Brockman). Он рассказал, что видел Вас там в тот момент, когда молодая русская женщина делала Вам массаж ступней, это имело место?
— Нет.
— Вы совершенно в этом уверены или не можете вспомнить?
— Да, я совершенно уверен.
— Значит, утверждение Джона Брокмана — ложь?
— Я бы не… Я бы не… Я не знаком с господином Брокманом, так что я не знаю о чем он говорит.
— Но массаж ступней русская девушка в доме Джеффри Эпштейна точно делала не Вам?
— Нет.
— Это довольно странный способ порвать дружеские отношения — четырехдневная вечеринка с ужином. Это весьма необычный способ разорвать дружбу.
— Это трудно… это очень жестко сформулировано, да, вы совершенно правы. Но дело в том, что я виделся с ним всего лишь… только на ужине, во время прогулки в парке и, наверное, просто мимоходом в доме.


— Давайте вернемся к той прогулке в Центральном парке, которая попала в объективы. Ваши друзья полагают, что Эпштейн хотел, чтобы вашу прогулку сфотографировали, возможно, он даже это подстроил. Вас не беспокоит, что Вас использовали?
— Опять же, появившаяся после его самоубийства информация, заставила нас переоценить ту прогулку в парке. Мы не видим никаких доказательств, ни мои сотрудники, ни моя команда, ни я не можем найти никаких доказательств, что он это организовал. Понимаете, на это можно взглянуть с самых разных сторон. Дело в том, что кто-то сделал эту фотографию очень умело, и это не был, насколько я помню и насколько помнят мои охранники, кто-то из присутствовавших или находившихся рядом, потому что рядом было много охранников.
Я хочу сказать, что на фотографии повсюду видны охранники. И он бы мог это сделать, но….
— Да, мой вопрос скорее состоял в следующем: не кажется ли Вам, что Вы были частью реабилитации Эпштейна в глазах общественности?
— Ах… Нет, это может показаться странным, но нет. Я хочу сказать, если бы он был… если бы он делал… Если та фотография была сделана с такой целью, то это не… это несопоставимо с тем, кто произошло на самом деле.
— Почему же Вы не объявили об этом разрыве, как только Вы это поняли? Почему Вы не объяснили свой поступок перед широкой общественностью? Вы беспокоились, что у него есть что-то, что могло бы Вас скомпрометировать?
— Нет, нет.
— Вы сожалеете о той поездке?
— Да.
— Сожалеете ли Вы о том, что вообще дружили с Эпштейном?
— Сейчас — все еще нет, и причина состоит в том, что те люди, с которыми я познакомился и возможность нового опыта, которую я получил как рядом с ним, так и благодаря ему, были действительно весьма полезны. Он сам — нет, потому что мы не были настолько близки, как можно было бы предположить, мы были не очень близки. Поэтому, я хочу сказать, да, я ездил к нему и останавливался в его доме, но все это — из-за его подруги, а не из-за него.
— Тот визит в декабре 2010 года был вашей единственной встречей с ним после его приговора?
— Да, да.
— Виделись ли Вы с ним и говорили ли Вы с ним потом снова?
— Нет.
— Значит, с тех пор ни разу?
— Нет, это было… занятно, в 2010 году была последняя встреча, потому что я поехал… ну, во-первых, я должен был убедиться, что, если я поеду и встречусь с ним, я должен был убедиться, что после его освобождения пройдет достаточное время. Я не хотел делать это второпях, я должен был поехать и встретиться с ним, я должен был с ним поговорить.
— И остановиться у него, остановиться в доме человека, осужденного за преступление сексуального характера?
— Я бы легко мог уехать и остановиться в любом другом месте, но исключительно удобная возможность поговорить с человеком была… Я хочу сказать, что он никогда не сидел на месте. Поэтому изыскать возможность поговорить с ним в течение какого-то продолжительного времени, чтобы сказать: смотри, вот причины, по которым я не собираюсь… что и произошло на той прогулке.
— В июле этого года Эпштейн был арестован по обвинению в сутенерстве и эксплуатации нескольких десятков несовершеннолетних девочек. Одна из истиц по делу Эпштейна Вирджиния Робертс (Virginia Roberts)…
— Да.
— …выдвинула обвинения против Вас. По ее словам, она познакомилась с Вами в 2001 году, ужинала с Вами и танцевала с Вами в ночном клубе «Трэмп» в Лондоне. Далее она занималась с Вами сексом в принадлежащем Вашей подруге Гилейн Максуэлл доме в Белгравии. Что Вы на это скажете?
— Я не помню, чтобы когда-либо встречал эту даму, ни разу.
— Вы не помните, что Вы с ней встречались?
— Нет.
— По ее словам, она познакомилась с Вами в 2001 году, ужинала с Вами, танцевала с Вами, Вы покупали ей напитки, были с ней в ночном клубе «Трэмп» в Лондоне, а потом у нее был с Вами секс в принадлежащем Гилейн Максуэлл доме в Белгравии.
— Этого не было.
— Вы ее помните?
— Нет, я не помню никаких наших встреч, я почти, на самом деле, я убежден, что я никогда не был с ней в «Трэмпе». В этой истории многое не сходится, например, то, что я не знаю, где в «Трэмпе» находится бар. Я не пью и вряд ли хоть раз покупал напитки в «Трэмпе», когда там бывал.
— Вы помните, как танцевали в «Трэмпе»?
— Нет, этого не могло быть, потому что в тот день, о котором идет речь, я был дома с детьми.
— Вы знаете, что были дома с детьми, этот вечер Вам чем-то запомнился?
— Как раз в тот день, как мы теперь понимаем, это было 10 марта, я был дома, я был с детьми, и я повел Беатрис в «Пицца Экспресс» в Уокинге на праздник, это было, наверное около четырех или пяти часов дня. А потом, поскольку герцогиня была в отъезде, у нас действует в семье простое правило, что, когда один из нас уезжает, второй остается дома. Я на тот момент как раз был в увольнении после службы в Королевском флоте, поэтому я был дома.
Tags: Би-Би-Си
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments