montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

Category:

Продолжение воспоминаний о работе на Карельском ТВ.

Что интересно, когда я с этого ТВ ушёл на вольные хлеба в конце 1988 года, то до самого отъезда в Канаду снова не посмотрел ни одной передачи.

Если исключить две с моим участием.

Одна из них состоялась в 1990м году, когда я, уже владея своим ТВ под названием "Петронет" (придумал название не я, и мне оно никогда не нравилось), привёл на ТВ французов из Ла Рошели и работал на передаче, которую вела Света Олещук, переводчиком.

Я - в чёрном рядом со Светой. Вся передача тут, но смотреть не советую - тоска.



Другая случилась в 1993м, после велопробега Петрозаводск - Мо-и-Рана. Сижу теперь в белом, но практически на том же месте.






Обе передачи переписали на кассету в формате "Секам - Л" по недосмотру купленному в свое время СССР у французов.
Перегонять в ПАЛ я не стал, овчинка выделки не стоила. Фрагмент на моём канале тоже есть. Примерно на 9-й минуте.

Ну вот, мы познакомились тогда с Никулиным. Виделись за пивом потом в Петрозаводске в 2012 и в 2013 гг.

Раззнакомились уже в 2014 году, после украинских событий и оттяжки Крыма. Я тогда много кого из прежних знакомых без сожаления спустил в нужник прошлого – Скрипкина, например, Лукина.

О Сергее Лукине, сортавальце и знакомом со времени дискотек 1978-79 гг, выпускнике МГМИМО, которому я из армии помогал по телефону с английским, он тогда там учился, а я служил в Москве, живущем сейчас в Техасе, в Хьюстоне, а вначале жившего под Дулутом, на родине Боба Дилана в Хиббинге, следует сказать несколько слов сейчас, чтобы потом не возвращаться.

Он убежал в Америку ещё году в 1994 от долгов, наделанных в Петрозаводске. В августе 1995 гда, когда я сопровождал в турне фольклорную группу "Зоряйне", мы виделись с ним в Дулуте на каком-то мероприятии.

Сейчас он боготворит Путина и оправдывает захват Крыма, войну на Донбассе и прочую лютую нечисть, противную честному человеку.

А ведь его чуть не с Интерполом разыскивали. В Петрозаводск он никогда не сунется, потому что разорвут в клочья. Все же живы, всё помнят. В Сортавала тайком приезжал как-то, году в 2015м. светился фотками.

И уехал он на горбу своей жены Нади, которая получила должность учителя английского языка в США, закрепилась и выписала его, простив ему внебрачную связь с бухгалтершей организованной Лукиным для отмывания денег в смутные 1990е годы фирмы. Я хорошо помню, как депутат Алексей Мосунов, с которым мы ездили в Норвегию в 1993 году, бывший депутатом в округе "Пятого посёлка", где у Лукина был магазин, писал в тогда ещё вполне неподцензурной прессе: "Ведь все видели, все знали, что Лукин воровал! И все позволили ему уехать в Америку с наворовонным".



Когда он, опять же не без благословения КГБ организовал кафе «Бен и Джерри» в Петрозаводске, то мы с ним ещё были приятелями, и даже моя супруга Марина работала у него. (На фото он справа. Карточку я взял у него на ФБ, пока мы ещё общались, скорее на память о фирме «Бен и Джерри» или хотя бы о Томе Морсе (в центре держит толстовку с надписью «Лучшее в Карелии (мороженое»).

Впрочем, может к нему, к Лукину я и вернусь ещё, когда и если я дойду в своих мемуарах до того периода. Но это будет потом. Сейчас-то я веду речь о 1980-х годах и о моём приходе на Карельское ТВ.

Но – дело прошлое. Лукин потом, по окончании МГИМО, тоже будет пристроен в «Молодёжку», где он был совсем как пятое колесо уже позже меня. Всё-таки и Никулин, И Хапцова (старший редактор) и тот же Спиридонов были людьми интересными, генерирующими идеи. А этот… ни рыба ни мясо. Но у молодёжки для реализации их планов всегда был инструмент, а именно, практически неограниченные средства, которых в других редакциях не было.

Почему – расскажу дальше, когда зайдёт речь о работе в редакции Пропаганды, располагавшейся за стенкой от «Молодёжки».

Вот я никогда не жаловался на свою память и большинство эпизодов, заслуживающих внимания и запоминания помню в мельчайших деталях. Про работу в «Экране дня», напротив, помню очень мало. Никаких особенных сюжетов, которые я быстро наловчился делать и выдавать в эфир, не запомнилось, потому что запоминать было нечего. Все эти забои зверьков в зверосовхозе, надои коров в животноводстве и выпуск тракторов на Онежском заводе вкупе с продукцией бумаги в Кондопоге, целлюлозы в Питкяранте и Сегеже, все эти передовики, на которых и сейчас смотрю с содроганием на карточках покойного Бори Семёнова – ничто не отложилось.




Почему-то запомнилась командировка, наверное единственная за время работы в информационной программе, в Пудож. Мы полетели туда, надо полагать в марте или апреле на АН-2, так как озеро ещё было подо льдом и Ракеты с Кометами не ходили во избежания порчи подводных крыльев от столкновения с плавающими льдинами. Полетели с фотографом Вовой Ларионовым, парнем немногословным совсем, но дело своё знающим. Наснимали «сюжетов» на всяких стройках, Вова тогда же сделал вот этот кадр меня среди берёзок. Скорее всего на мой фотоаппарат, куда была заряжена обратимая плёнка «Свема», а может и на свой, может быть ему надо было «добить цвет» и он щёлкнул меня на остаток плёнки. Этого уже не вспомнить, да и совсем неважно. Вова тогда, помню, когда мы вечером пошли просто бродить по Пудожу, снял интересный кадр про мальчишек, игравших на дороге в футбол, который потом послал на какой-то российский конкурс и что-то даже получил.


И ещё мы тогда познакомились с Гришей Шейнблатом, редактором радио, который освещал «бригадный подряд на сплаве леса».

По реке, которую вы видите за берёзами, тогда осуществлялся молевой сплав брёвен и был организован вот этот самый подряд, до которого дела мне не была совсем, но мы использовали возможность присосаться к Грише, его все знали и возили на Уазике по нужным для репортажа местам, а Вова что-то щёлкал, я записывал в блокнотик какие-то фамилии, Гриша просвещал о сути мероприятия, да и директор Пудожской сплавной конторы что-то ему в микрофон говорил, а я записывал. Потом этот Гриша возьмёт на работу Сашу Чернова, выпускника иняза, сокурсника Спиридонова. Саша Чернов, чистый еврей, я тогда мало интересовался тем, какие русские с виду фамилии на самом деле еврейские, был женат на Миле Абрамович, тоже выпускнице иняза. В перестройку Саша организует какой-то частный бизнес, ради него залезет на какую-то вышку и сверзится с неё, оставив Милу вдовой.

Так мне напишет Никулин уже в Монреаль году ближе к 2011. Но мне этот самый Саша запомнился в первую очередь потому, что, когда он только что нанялся на работу и ходил в подмастерьях у Шейнбладта, то был очень любезен со мной, даже как-то мне показалось, слишком неприятно даже было видеть, как он заискивает.

Потом за годик примерно возмудел, ремесло освоил и, смотрю, уже и жало стал при встрече воротить, вроде как не заметил. Абсолютно лицемерный тип был. Ну, помер, с кем не бывает? RIP, как говорится.
Tags: Воспоминания
Subscribe

Posts from This Journal “Воспоминания” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments