montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

Categories:

Искусство стояния в очередях в совдепии. Ещё один пост от 2017 года.



Советский автомобильный век имеет и другие отличительные черты, могущие сбить с толку иностранца. Правила движения практически не позволяют повернуть налево. По советским правилам ты должен проехать нужную тебе улицу, потом сделать разворот и вернуться. Автозаправки работают по принципу: «налей сам» и подросток не выбежит проверить масло и протереть стекло.

На автозаправках, находящихся на больших шоссе, связывающих города, есть надписи на нескольких языках, служащие хорошим средством предостережения от услуг.

Я просто не поверил глазам, когда прочитал прейскурант на английском:


«протирка лобового стекла – 15 копеек, бокового – 21 копейка, заднего стекла, сигналов поворота
и стоп-сигнала – 15 копеек. Подкачка колёс и проверка давления в колёсах, за каждое колесо – 15 коп.»


Ещё одной особенностью русского вождения является езда с одними включёнными парковочными сигналами, даже на междугородных дорогах (ни одну из которых нельзя назвать «хайвеем» в западном понимании этого слова).

...Из неофициальных, но надёжных источников я выяснил, что примерно 45 000 человек погибли в авто авариях в 1974 году, что делает это число примерно равным американским 46200 смертям, и является, грубо говоря, почти в десять раз более высокой по сравнению с американской смертностью, если принять во внимание число автомобилей в каждой из стран.



В конечном счёте, однако, главную проблему владельца личного транспортного средства составляет техническое обслуживание. Ничего и близко похожего на сервисные центры для сошедших с советского конвейера автомобилей не существует в стране. Когда я уезжал из Москвы, в ней насчитывалось 16 ремонтных центров. Три из них были огромными, но все остальные достаточно скромными. И это всё для обслуживания четверти миллиона личных автомобилей. В 1972 году было объявлено о честолюбивых планах организации общенационального центра технического обслуживания «Жигулей», но к середине 1974 года в прессе было заявлено, что открылось менее трети из 33 центров, которые планировалось ввести в строй, а строительство остальных безнадёжно отстало от графика. И даже там, где такие центры работают, добыча запчастей представляет из себя kashmar [1], как говорят русские, потому что советская промышленность больше заинтересована в производстве новых автомобилей, чем запасных частей, не оказывающих серьёзного влияния на график выполнения пятилетки.

Дефицит запчастей ведёт к повальному воровству. Снимают даже такие мелочи, как зеркала заднего вида и дворники, которых не хватает так же, как и больших частей. В качестве меры предосторожности русские автовладельцы снимают дворники при парковке или при хорошей погоде и хранят их в бардачке.
В моей памяти останется комическая картина, когда в потоке машин водители вдруг оказываются застигнутыми проливным дождём. Они быстро жмутся к обочине, ставят машину, и, на манер персонажей Чарли Чаплина, начинают прыгать от одного бока машины к другому, натягивая на голову пиджак и засучивая рукава, промокая до нитки, пока им удастся прицепить стеклоочистители. Да и сам я не раз присоединялся к автолюбителям в этом весёлом танце.

На сегодняшний день лишь небольшая часть советского общества вступила в автомобильный век, но советская экономика, упорно трудясь, обеспечивала менее обеспеченную часть народа другими благами. К началу 1974 года, две трети семей имели телевизор, почти 60% - швейные машины и почти половина – холодильник [2]. Зарплата квалифицированных рабочих постоянно росла и к 1975 году равнялась в среднем 1728 рублям ($2244) в год. Денег на счетах у населения стало 80 миллиардов рублей ($92 млрд), то есть сумма выросла на 2% за год. Отмечая радикальные перемены, произшедшие за послевоенный период, американская экономист Гертруда Шредер признала, что с 1950 по 1970 год потребление продуктов питания на душу населения увеличилось вдвое, располагаемый денежный доход учетверился, рабочая неделя стала короче, социальные выплаты выросли, потребление важнейших товаров утроилось, а покупки «твёрдых» товаров (мебели и электробытовых приборов) в розничной торговле выросли в 12 раз.

Но несмотря на этот поразительный прогресс, недостаток самого необходимого, как я обнаружил, был также велик. Проблемой иностранца, судящего о Советском Союзе, всегда будет выбор мерила. Если сравнивать с прошлым, то Россия прошла большой путь. Если поставить страну рядом с промышленно развитыми Европой и Америкой, то идти остаётся тоже очень много. Как говорит Гертруда Шредер: «Несмотря на внушительные достижения, уровень жизни советского человека равнялся одной трети американского, примерно половине английского, французского и западногерманского. Возможно он был чуть ниже итальянского и японского и достаточно ниже таких восточноевропейских стран, как Восточная Германия и Чехословакия [3]. В середине 1970х этот разрыв, возможно, сократился, но лишь слегка. Не только люди с Запада отмечают этот факт. Один восточногерманский учёный, проработавший несколько лет в России, сказал мне что был «удручён тем, как бедно живут обычные русские люди». Похожая реакция наблюдалась и у других представителей Восточной Европы.
Потому что несмотря на брежневские обещания провести пятилетку, ориентированную на потребителя, главный экономический планировщик страны, первый заместитель премьер-министра Николай Байбаков ещё в 1974 году допустил, что эти обещания могут быть не выполнены и что громко провозглашённые потребительские цели «оказались недостижимыми» в период с 1971 по 1974 год и правительство совершенно неоднозначно делает теперь ставку на тяжёлую промышленность.


Закладка Камского автозавода в 1969 году

Очень наглядную картину важности этих приоритетов нарисовал мне Виктор Перстев, очень опытный краснолицый руководитель строительства высокопрестижного Камского автозавода. Три из каждых четырёх рублей капиталовложений, как он объяснил, идут на строительство самого предприятия, и только один рубль из этих четырёх направлялся на возведение города на 160 000 жителей: на все дома, магазины, предприятия бытового обслуживания и прочее, что должно быть построено с нуля. Для того, чтобы ускорить строительство завода и побороть прогулы, был полностью запрещён алкоголь, давний утешитель русского рабочего и его же печаль. Я спросил, имеет ли город, в котором находятся, среди насквозь продуваемой степи и при полном отсутствии каких-либо заведений для досуга, скученные в перенаселённых общежитиях в 650 милях от Москвы 50 000 рабочих, хотя бы один пивной или ликеро-водочный завод, потому совершенно не мог себе представить, как такая армия мужчин может существовать без алкоголя.

«Нет, пивзавода нет, - сказал начальник стройки. – Приезжайте через пять лет и пивзавод будет. В плане он есть». Потом он усмехнулся: «Но раньше пяти лет не приезжайте, нам надо сначала автозавод построить».

Образ мышления такого рода в том, что касается приоритетов советской экономики, оказывает громадное воздействие на жизнь русских потребителей. Люди с Запада первым делом спрашивают статистические данные и, как правило, на них производит большое впечатление тот факт насколько дёшево жильё, сколько стоят продукты питания, а также одежда. Я помню мой разговор в полёте в Ташкент с женщиной, у которой было девять золотых зубов, работавшей на текстильной фабрике, как и её муж. Как она рассказала, вместе с мужем они получают 210 рублей в месяц ($280). Две трети тратят на питание для троих (их дочери три года), и всего 12 рублей ($16) платят за двухкомнатную квартиру. Остальные 56 рублей ($75) идут на одежду, транспорт, развлечения, сигареты и номинальные налоги.

Но эти цифры ничего не скажут о повседневной жизни советского потребителя и огромной пропасти между ежедневными испытаниями русского покупателя и лёгким стилем жизни американцев. Мои русские друзья с трудом верили моим рассказам о том, как американская домохозяйка из пригорода садится пару раз в неделю в машину и затаривается продуктами в ближайшем торговом центре. Потому что им обычно приходится ходить за едой каждый день, часто далеко, и обходить несколько магазинов. В одном продают хлеб, в другом молочные продукты, в третьем – мясо и так далее. Некоторые стараются купить продукты в центре города, потому что магазины там лучше снабжаются, а потом тащат сумки домой в метро и на автобусе. ...


ГУМ

Хождение по магазинам в целом похоже на большую лотерею. Я слышал о нехватке потребительских товаров задолго до приезда в Москву, но когда приехал, то мне показалось, что магазины полны товара. Только когда мы начали серьёзно закупать продукты на семью, я понял масштаб затруднений русского потребителя. Вначале нам понадобились учебники для детей (они ходили в русскую школу) и обнаружили, что учебники для шестого класса кончились. Чуть позже мы попытались найти балетные тапочки для нашей 11-летней дочери Лори, сразу же обнаружив, что на этой земле балерин, в Москве, найти чешки восьмого размера невозможно. В ГУМе, прославленном торговом центре на Красной площади, с фонтаном в центре и причудливой атмосферой базара 1890х годов, я пытался найти себе ботинки. Ничего подходящего мне по размеру не было, кроме халтурно сделанных сандалий или лёгких неосновательных туфель, про которые продавец, мельком взглянув на меня, сказал: «Они недолго прослужат».

...Товары производятся для того, чтобы выполнить план, а не на продажу. Аномалии иногда просто ошеломительны. Ленинград может быть наводнён гоночными лыжами и несколько месяцев в городе нельзя найти мыла для мытья посуды. В Армении, в Ереване, я обнаружил большой ассортимент баянов, а люди жаловались, что месяцами не могут купить чайных ложек или самоваров. Я знаю одну московскую семью, которая провела месяц в лихорадочных поисках детского ночного горшка, в то время как радиоприёмниками были завалены все магазины. В жаркий июньский день, когда температура воздуха была в Ростове больше тридцати градусов, все ларьки с мороженым закрылись к двум часам дня, и гид сказала мне, что мороженое кончилось во всей округе, что случается ежедневно. Мой друг, американский журналист, приехавший в командировку в Москву, безуспешно искал кремень для своей зажигалки, пока русские курильщики не сказали ему бросить эту затею, потому что кремней в Москве не было уже несколько месяцев.

Перечень дефицитных товаров практически бесконечен. Они не то чтобы навсегда исчезали из магазинов, просто их появление на прилавках непредсказуемо: зубная паста, полотенца, топоры, замки, пылесосы, кухонные мойки, утюги, ковры, запчасти ко всему, начиная от тостера или фотоаппарата до автомобиля, модная одежда или приличная обувь, и это если отметить лишь небольшую часть из того, что перечисляет советская пресса.



Путешествуя по провинции я отметил, что не хватает и такой основной части рациона, как мясо. В таких городах, как Нижневартовск и Братск люди настолько привыкли к тому, что мяса нет, что мясные отделы продуктовых магазинов зимой закрываются. Я знал молодого человека, семья которого жила в Калинине, городе с населением в примерно 350 000, расположенном в 150 милях к северо-западу от Москвы. Он сказал мне, что никогда не приезжает навестить родителей без мяса, потому что в Калинине они не видят настоящего мяса, если не считать сосисок.

Качество представляет из себя ещё один кошмар для советского потребителя. Невысокое качество советских потребительских товаров слишком хорошо известно, чтобы на нём останавливаться. Сами русские воротят нос от товаров, которые называют shtampny, то есть отлитые из одной формы [4], что является воплощением конвейерной продукции или, другое название brak, то есть товар, который не служит долго или даже просто разваливается. Все эти названия относятся к товару без цвета, формы, силя или привлекательности. Найти обувь для людей составляет настоящую головную боль. "Литературная газета" писала в конце 1973 года, что одна из восьми пар обуви, произведённая в стране, была забракована приёмщиками и должна быть списана. Если речь пойдёт о бытовых машинах, то американская домохозяйка, доводись ей прочитать про них и прикинуть это оборудование на свои нужды, испытала бы настоящий шок. ....

Но это – старая история. Если что и является новым и революционным для советских семидесятых, так это то, что советский потребитель стал куда более искушённым покупателем. Люди из деревни по-прежнему купят всё, но горожане стали более разборчивыми и стали разбираться в моде. Денег в их карманах стало, возможно больше, как никогда прежде, но они теперь тратят их осмотрительнее. И поскольку появление товаров в магазинах настолько же непредсказуемо, как погода (и эффективной рекламы, могущей помочь покупателям, почти нет), русские развили в себе целую серию защитных механизмов для того, чтобы совладать с ситуацией. Они знают, что некоторые советские фабрики, особенно расположенные в Балтийских республиках, производят хорошие товары: стильную женскую одежду, мужские рубашки с яркой расцветкой, добротные спальные мешки, радиоприёмники или подвесные лодочные моторы, а также то, что все эти товары мгновенно будут сметены с прилавков при их появлении в магазинах. Поэтому они непрестанно патрулируют магазины, надеясь оказаться в нужном месте в подходящее время. Как говорится в разговорной речи oni vybrasyvayut chto-to khoroshoye, то есть товар поступит в продажу.


Сумка авоська

Ради такого счастливого случая, женщины носят с собой растягивающуюся сетчатую сумку, которая называется avoska, производное от русского «авось», то есть «а вдруг, на всякий случай, может быть». Другими словами, сумка на счастливый случай, вдруг обнаружится что-то неожиданное, потому что магазины не дают бумажных пакетов. Примерно также каждый мужчина таскает с собой повсюду портфель. Вначале я думал, что русские очень любят учиться и все из себя такие деловые, когда видел все эти портфели. Потом однажды я сидел с хорошо устроившимся в жизни учёным в парке, и он вдруг полез в портфель. Я подумал, что сейчас он достанет какой-нибудь документ, который проиллюстрирует его довод, приведённый только что. Потом я невольно проследил взглядом за его рукой и увидел окровавленный кусок мяса, завёрнутый в газету. То есть учёный, живущий за пределами Москвы, купил домой мяса и проверял, не течёт ли оно в портфеле. С течением времени я понял, что портфели чаще таят апельсины, тюбики зубной пасты и даже пару обуви, чем книги и документы.

Другой предосторожностью является всегда иметь при себе деньги, потому что советской системе кредитки не свойственны, как нет в ней дебетных счетов, чековых книжек и кредитных линий. Покупка в рассрочку возможна только на такие товары, которые не пользуются спросом и заполняют магазины и плохо продаются, типа радиол и телевизоров. Поэтому, как сказала мне одна коренастая женщина, для того, чтобы поймать шанс и попасть в магазине на хорошую покупку «нужно всегда иметь при себе пачку денег.

"Представьте, что они продают хорошие сапоги-чулки за 70 рублей. Надо сразу вставать в очередь. Времени, чтобы сходить домой за деньгами нет. Сапоги разберут к тому времени, как ты вернёшься».

Одной из привлекательных черт русских людей, которую выковали в них подобные ситуации, является, является практически мгновенная готовность одолжить денег друзьям и коллегам, чтобы те смогли сделать какую-либо крупную покупку. Парадокс состоит в том, что у русских денег меньше, чем у большинства американцев, но русские почти инстинктивно более щедры по отношению к друзьям. Люди легко занимают 25, 50 и даже 100 рублей до получки, если могут себе позволить, и иногда даже если позволить не могут. Для большинства деньги значат меньше, чем хорошая возможность их потратить.

Другим кардинальным правилом русской потребительской жизни являются покупки для других. Непростительным грехом является, например, попасть на что-то редкое, типа ананасов, польских бюстгальтеров, восточногерманских бра или на югославскую зубную пасту и не купить того же для своих лучших друзей на работе, для матери, сестры, дочери, мужа, шурина и какого-либо ещё родственника или соседа. В результате, как я обнаружил к своему изумлению, люди знают размеры обуви, нижнего белья, брюк и платьев друг друга, в курсе у кого какая талия и рост и знакомы с цветовыми предпочтениями целого ряда друзей и родственников. Они находятся во всеоружии, когда подвернётся удача, и они окажутся в нужное время в нужном магазине. И тут-то они и спускают все наличные.

Одна женщина средних лет рассказала мне, как служащие предприятия организуются в шопинг-пулы и поочерёдно совершают походы за продуктами для нескольких коллег, примерно так, как американские домохозяйки затевают кар-пулы. В их маленьком отделе, «коллективе», кто-то в обеденный перерыв идёт покупать основные продукты для всех, чтобы избежать ужасной толчеи в очередях после работы. Частенько женщины уличают минуту, что пробежаться по основным центральным магазинам и во время работы, а бывают, что и возвращаются в отдел и сигнализируют, что им нужна подмога для того, чтобы купить что-то оптом....


Люди ожидают конца обеденного перерыва в магазине "Овощи-фрукты"

Покупка импортных товаров является ещё одной линией обороны как обычных потребителей, так и привилегированного класса. Хотя в магазинах бывает очень мало товаров с Запада, даже вещи из Восточной Европы и из стран третьего мира имеют определённую снобистскую привлекательность и русские охотно заплатят чрезмерную цену за такой товар при том, что советский аналог может быть вполне адекватным. «Я лучше переплачу вдвое за импортные ботинки, чем куплю советские», сказал молодой гид Владимир. У него на ногах были испанские туфли, которые он приобрёл за 35 рублей (почти $48), потратив более трети месячной зарплаты. Продавцы даже рекламируют иностранную продукцию в ущерб сделанной в Советском Союзе.

Однажды вечером я заехал в ГУМ, чтобы купить ради эксперимента каких-нибудь советских туалетных принадлежностей. Но когда я показал на коробку с простой надписью по-русски «Крем для бритья», продавщица показала мне продукцию-конкурента.
«Он советский?» - спросил я
«Нет, - ответила девушка, ГДР (Восточная Германия). Он лучше, чем наш».
Потом я спросил зубной пасты. Она порекомендовала болгарскую «Мэри».
«А как насчёт советской зубной пасты? – спросил я. «Есть у вас советские марки?»
«Конечно есть, - ответила она, рассматривая меня как весьма странного клиента, - Но болгарская-то лучше».

Я настоял чтобы купить советскую, с апельсиновым привкусом. После первой же пробы понял, почему девушка рекомендовала болгарскую. Кислый вкус апельсина никак не смешивался с пастой.

«Все хотят импортного, - заметил один учёный. – Я помню была такая важная дама, подруга моей жены, она занимала высокий партийный пост на киностудии «Мосфильм». Заведовала отделом «редактирования» фильмов. Он посмотрел на меня поверх очков, чтобы убедиться, что я понял смысл его высказывания. «Я помню, а ведь это было 15 лет назад, она говорила: «Мне всё равно, даже если говорят, что ткань плохая, я хочу, чтобы платье было импортным». Даже вот такой человек! Конечно, никакого воздействия на её принципы и на лояльность партии это не оказывало. Но она хотела вещи из заграницы, потому что считала, что они лучше и они являются атрибутом хорошей жизни. Тогда они ещё назывались importny. Теперь люди хотели бы, чтобы о них думали как о более подкованных, поэтому теперь называют такие вещи firmenny, то есть от слова «фирма», торговая марка. Но вообще-то смысл один и тот же. Люди хотят чего-либо не сделанного в Советском Союзе.

Это помогает им ощущать, что они лучше других».          

    ================================================================================

[1] Так в тексте, видимо писалось со слуха. Прим. перев.
[2] В.Переведенцев, «Литературная газета», 24 апреля 1974 года.
[3] Эти данные, которые Гертруда Шредер приводит в работе «Soviet Economic Growth and Consumer Welfare: Retrospect and Prospect» (Бюллетень министерства сельского хозяйства. Перспективы торговли продукцией сельского хозяйства, апрель 1974 года), впоследствии были подтверждены в исследовании НАТО, проведенном в 1973 году: “Economic Aspects of Life in the USSR” (Январь 1975 года)
[4] Как показывает пояснение к слову, сделанное Хедриком Смитом, он хотел сказать «штампованные», но плохо расслышал.
Tags: Хедрик Смит
Subscribe

Posts from This Journal “Хедрик Смит” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments