montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

Categories:

Не всё так просто с "Карело-финским" эпосом Калевала. Как свидетель говорю.

А почему я свидетель? Да потому что видел живого Вяйнемёнена! И даже по-фински с ним кескустелил и пухувал.



Финны, как и многие другие "молодые" народы Европы, не имели развитой литературы на своем родном языке - хотя литературный язык у них существовал с XVI века. Не было у них и собственной национальной истории, в отличие от шведов. С точки зрения Просвещения XVIII века, финский феномен был довольно обескураживающим. Можно было утверждать, что этот народ в ходе истории не произвел на свет ничего выдающегося. Оставалось место для подозрения - представленного в квазинаучном обличье, - что сама история доказала неспособность финнов произвести сокровища культуры или создать государство. "Калевала", появившаяся в период расцвета романтического мышления, махом все изменила.

     Создав "Калевалу", впервые опубликованную в 1835-36 годах, ее составитель Элиас Лённрот подарил народу историю, великую литературу и даже новую разновидность литературного языка, отличную от существующих религиозных и юридических версий. Больше не было места для сомнений во врожденных способностях финнов - по крайней мере, так считали сторонники финского национализма. На самом деле создание национального эпоса было гораздо более примечательным, чем принятие и преследование рациональных идей, которые не имели ни глубинной мудрости, ни личного характера и потому были совершенно неинтересны. С "Калевалой" финны были подняты на один уровень с другими народами, создавшими свои национальные эпосы: шумерами и древними греками, и это только два примера. Русские также начали собирать былины, русскоязычные народные стихи, которые, по совпадению, были найдены на той же территории, что и поэзия "Калевалы", но существование целостного русского национального эпоса было сомнительным.

Идея "Калевалы" как целостного эпического произведения финского народа приобрела большую популярность в XIX веке. Различные ученые, занимавшиеся сравнительными исследованиями, основывали свои суждения о финнах на поэзии "Калевалы", которая вскоре стала доступна на многих языках. Характер финнов, отраженный в "Калевале", большинство наблюдателей считали удивительно миролюбивым. В "Калевале" было очень мало вооруженных сражений; люди предпочитали состязаться в пении и колдовстве, а не прибегать к насилию.



Lemminkäinen's Mother


     Русские ученые XIX века довольно единодушно считали, что "Калевала" отражает очень примитивное состояние общества, в котором отсутствовали крупные административные и военные единицы. По их мнению, она также не свидетельствовала о способности создать государство в будущем. Для таких славянофилов, как А.Ф. Гильфердинг и Николай Данилевский, вывод был очевиден: финны обречены оставаться под русским господством, поскольку не способны создать государство. Они также считали, что финны конституционно не способны создать собственную великую культуру, но - это они благосклонно признавали - они вполне могут быть использованы в качестве "этнографического материала" для Российской империи и таким образом внести полезный вклад в мировую историю.

     Финские националистические ученые, особенно в первые десятилетия XX века, стали находить в "Калевале" героические темы, следы католицизма и других "западных" влияний. Это привело их к выводу, что руны Калевалы родились не в восточной Карелии, где они были собраны, а в западной Финляндии. Эта теория о "восточном холодильнике", примитивное окружение которого сохранило древние сокровища более развитой западной Финляндии, получила довольно широкое распространение. В Советском Союзе эта теория использовалась в совершенно иных политических целях.

     В целом, вопрос о происхождении "Калевалы" приобрел в Советской России ярко выраженный политический характер. Особенно это произошло во время "великого перелома" 1929-30 годов, когда из советских научных институтов были изгнаны аполитичные ученые, и все стало рассматриваться и объясняться в терминах классовой борьбы. В советской лингвистике господствовал поборник классовых идей академик Николай Марр. Он объяснял, что каждый язык имеет классовую природу. Из этого следовало, что не следует считать, что однокоренные языки каким-то образом принадлежат друг другу. На самом деле, по его мнению, языки притягиваются и отталкиваются друг от друга по классовому признаку.

Далее - в моём блоге.
Tags: Калевала
Subscribe

Posts from This Journal “Калевала” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments