montrealex (montrealex) wrote,
montrealex
montrealex

Categories:

Не всё так просто с "Карело-финским" эпосом Калевала. Как свидетель говорю.

А почему я свидетель? Да потому что видел живого Вяйнемёнена! И даже по-фински с ним кескустелил и пухувал.



Финны, как и многие другие "молодые" народы Европы, не имели развитой литературы на своем родном языке - хотя литературный язык у них существовал с XVI века. Не было у них и собственной национальной истории, в отличие от шведов. С точки зрения Просвещения XVIII века, финский феномен был довольно обескураживающим. Можно было утверждать, что этот народ в ходе истории не произвел на свет ничего выдающегося. Оставалось место для подозрения - представленного в квазинаучном обличье, - что сама история доказала неспособность финнов произвести сокровища культуры или создать государство. "Калевала", появившаяся в период расцвета романтического мышления, махом все изменила.

     Создав "Калевалу", впервые опубликованную в 1835-36 годах, ее составитель Элиас Лённрот подарил народу историю, великую литературу и даже новую разновидность литературного языка, отличную от существующих религиозных и юридических версий. Больше не было места для сомнений во врожденных способностях финнов - по крайней мере, так считали сторонники финского национализма. На самом деле создание национального эпоса было гораздо более примечательным, чем принятие и преследование рациональных идей, которые не имели ни глубинной мудрости, ни личного характера и потому были совершенно неинтересны. С "Калевалой" финны были подняты на один уровень с другими народами, создавшими свои национальные эпосы: шумерами и древними греками, и это только два примера. Русские также начали собирать былины, русскоязычные народные стихи, которые, по совпадению, были найдены на той же территории, что и поэзия "Калевалы", но существование целостного русского национального эпоса было сомнительным.

Идея "Калевалы" как целостного эпического произведения финского народа приобрела большую популярность в XIX веке. Различные ученые, занимавшиеся сравнительными исследованиями, основывали свои суждения о финнах на поэзии "Калевалы", которая вскоре стала доступна на многих языках. Характер финнов, отраженный в "Калевале", большинство наблюдателей считали удивительно миролюбивым. В "Калевале" было очень мало вооруженных сражений; люди предпочитали состязаться в пении и колдовстве, а не прибегать к насилию.



Lemminkäinen's Mother


     Русские ученые XIX века довольно единодушно считали, что "Калевала" отражает очень примитивное состояние общества, в котором отсутствовали крупные административные и военные единицы. По их мнению, она также не свидетельствовала о способности создать государство в будущем. Для таких славянофилов, как А.Ф. Гильфердинг и Николай Данилевский, вывод был очевиден: финны обречены оставаться под русским господством, поскольку не способны создать государство. Они также считали, что финны конституционно не способны создать собственную великую культуру, но - это они благосклонно признавали - они вполне могут быть использованы в качестве "этнографического материала" для Российской империи и таким образом внести полезный вклад в мировую историю.

     Финские националистические ученые, особенно в первые десятилетия XX века, стали находить в "Калевале" героические темы, следы католицизма и других "западных" влияний. Это привело их к выводу, что руны Калевалы родились не в восточной Карелии, где они были собраны, а в западной Финляндии. Эта теория о "восточном холодильнике", примитивное окружение которого сохранило древние сокровища более развитой западной Финляндии, получила довольно широкое распространение. В Советском Союзе эта теория использовалась в совершенно иных политических целях.

     В целом, вопрос о происхождении "Калевалы" приобрел в Советской России ярко выраженный политический характер. Особенно это произошло во время "великого перелома" 1929-30 годов, когда из советских научных институтов были изгнаны аполитичные ученые, и все стало рассматриваться и объясняться в терминах классовой борьбы. В советской лингвистике господствовал поборник классовых идей академик Николай Марр. Он объяснял, что каждый язык имеет классовую природу. Из этого следовало, что не следует считать, что однокоренные языки каким-то образом принадлежат друг другу. На самом деле, по его мнению, языки притягиваются и отталкиваются друг от друга по классовому признаку.

Далее - в моём блоге.
Tags: Калевала
Subscribe

Posts from This Journal “Калевала” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments