Category: литература

Сравнительная стилистика фр. и англ.

ОРАТОРСКИЕ ПРИЁМЫ

§ 204. Общепризнано, что французский язык является более ораторским языком, чем английский. А одним из наиболее характерных ораторских приёмов является риторический ложный вопрос. Физически возможно перевести на английский язык вопросы или восклицания, которые являются частью риторики, а выражение rhetorical question показывает, что этот приём знаком английскому языку. Однако если поднаторевший в работе переводчик станет его употреблять на этом языке постоянно, он наверняка отметит случаи некоторой нестыковки. Это означает, что английский язык не столь широко использует ложный вопрос, как французский. На это уже указывал Илер Беллок в ходе  одной переводческой конференции (указ. соч.). The ample use of the rhetorical question is native to ordinary French prose, not to English. It is also native to French prose to define a proposition by putting the data of it first into question form. It is not native to English to do this. (Широкое использование риторического вопроса присуще обычной французской прозе, в отличие от его применения в прозе английской. Для первой также свойственно определять предложение, ставя его сначала под вопрос. Английскому языку это не присуще).
Отметим, что его утверждение оттеняется определениями ample и ordinary. Оно направлено на очень общее использование ложного вопроса в повседневной прозе. В предлагаемом Беллоком решении эти вопросы предполагается заменить на утвердительные фразы. Именно это мы и делаем в нижеприведённых примерах:

  • Ce que me racontait en arabe mon hôte de ce soir-là, quel est celui de mes précédents interlo­cuteurs musulmans, fût-il le plus dévoué à l’administration, qui ne me l’eût déjà dit et redit en fran­çais exemples à l’appui. (Le Monde, Sélection hebdomadaire, 26 mai-ler juin 1955.) : What I was being told in Ara­bic by my host of that evening had already been repeatedly stat­ed to me in French, and duly documented, by my previous Moslem informants, no matter how loyal to the French regime. (То, что мне рассказал на арабском языке мой хозяин на тот вечер, уже неоднократно излагалось мне на французском, и должным образом документировалось моими предыдущими мусульманскими осведомителями, независимо от того, насколько лояльно они относятся к французскому режиму).

  • Où est-il le temps où quand on lisait un livre on ny mettait tant de raisonnements et de façons (Sainte-Beuve) ? : Gone are the days when the reading of a book did not require so much fuss and bother. (Минули те времена, когда для чтения книг требовалось разведение стольких церемоний).

  • Chacun de ses pavés nous dit quelque chose. Ne contient-il pas toute notre histoire ? N’est-ce pas comme une grande maison dont nous aurions habité toutes les chambres, et dans laquelle à cha­que pas nous retrouvons un sou­venir ? Où pouvons-nous passer sans avoir aux lèvres le mot du fabuliste : J’étais là, telle chose m’advint ? (Prévost-Paradol, à propos de Paris). : Each one of its paving-stones has something to tell us, for the city embodies the whole of our history. It is like a large house in every room of which we had lived and where we cannot move without being reminded of the past. Nowhere can we go without being tempted to say, like the fabulist: I was here, and this is what happened to me. (Каждый из камней здешних мостовых имеет что-нибудь рассказать нам, потому что город воплощает в себе историю всей страны. В каждом его квартале ощущаем себя словно находящимися в одной из комнат большого дома, в котором жили когда-то и тепере не можем по нему передвигаться, не вспоминая о прошлом. Нам никуда не пойти без того, чтобы как рассказчику, не захотелось и нам сказать: Я здесь был, и вот что случилось со мной)[1].


§ 205. Переход от риторического вопроса к восклицанию происходит естественным образом. Английский язык охотно прибегает к такому приёму, возможно в силу того, что он является примером выделения аффективного плана без придания высказыванию риторических свойств.

  • Ain’t we having fun! C’est fou, ce qu’on s’amuse! (Здорово позабавились!)

  • Was he pleased to hear it! Il a été rudement content dap­prendre ça (Он был чрезвычайно доволен тем, что узнал).

  • But wasn’t Maria glad when the women had finished their tea and the cook and the dummy had begun to clear away the tea things! (J. Joyce, Dubliners). N’empêche que Maria fut bien contente quand les femmes eurent fini leur thé et que la cuisinière et la laveuse de vaisselle se furent mises à débarrasser la table (Но всё равно Мария была очень довольна, когда женщины закончили чаепитие и кухарка с посудомойкой стали убирать со стола).

Отметим, что, если восклицание и распространено во французском, оно плохо сочетается с отрицанием. Выражение Quelle ne fut pas ma surprise (Каково же было моё удивление) можно отнести к разряду застывших словосочетаний.



[1] Я переводил лишь английские варианты, чтобы не раздувать книгу до невероятных размеров. (прим. перев.)

Стилистика сравнительная. Stylistique comparée. Mise en relief.

§ 191- b) Выделение на письме:

Перейдём теперь к письменному языку и сразу же отметим, что английский оставляет на имплицитном уровне множество примеров выделения; читатель сам должен определить, либо интуитивно, любо вслух, ту интонацию, которую хотел передать автор, для чего требуется куда больше средств, чем просто выделить все случаи «эмфазы» косым шрифтом или другими графическими знаками.
Вот те основные средства, которыми французский язык располагает для передачи выделения в английском. (Подробности в комментарии к тексту 3, стр. 289)

§ 192. Лексическое повторение:


  • It's very nice (Это очень хорошо) : Cest très, très bien (... очень, очень хорошо)

  • Its a very fine picture (Очень хорошая картина) : Cest un très, très beau tableau (…очень, очень…).

  • Yes, indeed (Да, в самом деле) : Oui, oui (Да, да).


§ 193. Лексическое усиление, которого добиваются другими средствами повторения :

  • We Canadians... (Мы, канадцы) : Nous autres Canadiens... (примерно: наш брат канадец).

  • At that time Sweden and Norway were one country (В то время Швеция и Норвегия были единой страной) : A cette époque, la Suède et la Norvège ne formaient qu’un seul pays (досл. В ту эпоху Швеция и Норвегия не представляли из себя ничто иное, как одну страну).

В данном случае лексическое усиление осложняется при помощи внесения синтаксического элемента ne... que...

  • His book met with extraordinary success (досл. Его книга была встречена с чрезвычайным успехом) : Son livre a connu un succès sans précédent (досл… познала беспрецедентный успех).

  • Do you? Indeed, I do! (Да? В самом деле, да!) : Vraiment ? Mais bien sûr ! (Точно? Ну, конечно!) или Et comment ! – (А как же! (Ещё бы!)


§ 194. Синтаксическое повторение, часто сопровождаемое удвоением местоимения:

  • I know you, Dinah! (Знаю я тебя, Дайна!): Je te connais bien, moi! (Уж я-то тебя знаю, как облупленную!)

  • I know what you want (Да знаю я, чего ты хочешь) : Ah, toi, je sais bien ce que tu veux! (Ага, хитренькая какая, ишь чего захотела!)

  • Well, Im not going to have it (Ну, лично я этого не приму) : En tout cas, moi, je ne tolérerai pas ça (Я то уж в любом случае такого не потерплю).

  • Why pick on me ? (Чего ко мне-то цепляетесь?) : Pourquoi me faire ça, à moi ? (А я-то тут причём?)

  • That’s done it!  Alors ça, c’est le bouquet! (Это полный абзац!)

  • His was all right, but hers was rather poor : Le sien à lui allait encore, mais celui de Jeanne était fort médiocre (Его (неопр. предмет) был ещё куда ни шло, а вот у Жанны он был совсем плохонький).

  • Why, that’s pretty good (Вот это совсем неплохо) : Mais c’est très bien, ça! (Ну так это же хорошо!)

Оксану Пушкину мочат на Эхе.

По поводу вот этого поста.

See the source image

По результатам опроса потерпевших от семейного насилия женщин получены следующие результаты:

1) Свыше 90 % случаев применения семейного насилия имеет место только дома;
2) В 77 % случаях одновременно имеет место насилие физическое, психологическое и экономическое;
3) Свыше 35 % не обратились в правоохранительные органы за помощью. При этом причины названы следующие:

Психологические:
— сохранение многодетной семьи, ради детей;
— стыд, боязнь, страх обвинений, страх огласки личной жизни, вред карьере;
— страх за свою жизнь, жизнь детей и других родственников;
— неуверенность, что окажут помощь, и отнесутся с должным вниманием к ситуации, а не скажут, что провоцирую сама.


Комменты (хороших ровно один) остальные такого типа:


ku000ku
03 декабря 2019 | 09:19

dvijok: Пушкина с Родниной-это насилие над мозгом и здравым смыслом...

Мадам Пушкиной надо своим делом, журналистикой заниматься, а не законы принимать. Ее умишко, возможно для телевизионных интриг и подходит, но для законотворчества, и просчета его последствий, явно слабоват.
Увы, и ах, но от проведения оценок, углублений, расширений, благих намерений, и даже от драконовских законов, фундаментальные причины домашнего насилия не исчезнут, и ровным счетом ничего не изменится. А фундамент домашнего насилия - все усиливающаяся по мере усиления социально-экономической деградации общества, зависимость жертвы от насильника. За редким исключением жертва - женщина не имеющая возможности самостоятельно прокормить себя и своих детей. И пока будет эта безысходная зависимость никакие законы, даже самые жесткие, не помогут. А эта зависимость имеет чисто экономические причины. В нашем обществе нет нормальной здоровой экономики, нормального конкурентного рынка труда, нормально работающих социальных лифтов, и иже с ними, позволяющих женщине быть самодостаточной и независимой. Так что борьбу с домашним насилием надо с борьбы за здоровую экономику начинать.
Не говоря уже о том, что при существующем положении дел, любая санкция в отношении насильника, как ни старайся, автоматически скажется на жертвах. Именно потому, что зависимы. И разорвать этот порочный круг, увы, невозможно.



evgeny_biolog
02 декабря 2019 | 19:30

А на сколько процентов Оксана Пушкина искренна в своих громких заявлениях и не собирается ли она третий раз замуж?


octoberone
02 декабря 2019 | 22:45

...сферическая ТП в вакууме...пора напомнить всяким "пушкиным":
"...Душевнобольных, слабоумных (окся, это о тебе) и детей использовали для диверсий во все времена. Это деловой подход, гарантирующий множество плюсов. Дело в том, что персонажами с атипичной рефлекторикой гораздо легче манипулировать. Оценка рисков у них ниже, внушаемость – выше. Слабоумные охотнее умирают, а потеря таких кадров (мягко говоря) не является трагедией. Хороши эти фигуранты и в плену. На допросах они декламируют лишь тезисы пропаганды, так как попросту не способны дать никаких показаний...."

Вот было фуфло из русского магазина, которое пришлось выкинуть в пубель (мусорку).

Французское слово пубель, происходящее, кстати, от имени какого-то паришского чиновника, а мож и мэра, сейчас смотреть недосук, рифмуется со словом "качель" в сочетании "туды её в ..."

Выкинули этот польский подарок потому, что выпечены эти хрусты были на таком гнусном масле, что есть нам, эстетам, было никак нельзя.

Вы тоже не берите.

30 авг 2019 пойнт клер-74

Сравнительная стилистика движется...

Примечание: текст вставлен в формате HTLM чтобы сэкономить место, поэтому форматирование, сделанное в Ворде пропало напрочь. Сорри.

ВЫДЕЛЕНИЕ (MISE EN RELIEF)

§ 189. Как известно, под выделением (англ. еmphasis) следует понимать совокупность средств подчёркивания определённого элемента высказывания.

Эти средства трёх видов: фонетические, синтаксические и лексические. Они разные в английском и французском и варьируются в зависимости от того, применяются в разговорном или книжном языке.

§ 190. a) Выделение в разговорном языке:

Разговорный язык имеет в своём распоряжении определенные звуко-вые и жестикуляционные средства, неприменимые на письме: повышение тона на определенном слоге, при этом ударение на этот слог иногда со-провождается удвоением согласных или удлинением гласных, специальных восклицательных фонем, которые орфография не может даже пере-дать, например, английские междометия типа harrumph, humph, faugh, tut tut, или французские ho, ah ha, hum, chut, pstt или psitt. Часть таких фоне-тических средств переносится в письменный язык: в английском, например, можно выделить ударенное слово косым шрифтом : "I told you so : Je vous l’avais bien dit (Я ж говорил!) ; She wants to have orange and black curtains : Elle veut absolument mettre des rideaux orange et noir (Она хочет повесить именно оранжево-чёрные занавески). Эти выделительные средства во французском, где косой шрифт и заглавные буквы необязательно указы-вают на фонетические приёмы, проявляются не столь чётко и являются скорее графическим выделением. К тому же, французскому языку недосуг произвольно ставить ударение на любом элементе сообщения. Но порой можно прибегнуть, например, к кавычкам во фразе типа Vous trouvez ça “formidable”, vous ? (И вы считаете, что это «здорово», да?), многоточию (Permettez... J’ai aussi mon mot à dire! (Позвольте… мне тоже есть, что ска-зать!), к необычным ударениям или необычному написанию : С’était hé-naurme (вместо énorme (Это было ааффигенно!) ; Elle se pââmait d’aise (Она ловила кааайф). Эти графические знаки являются некодифицирован-ными примерами выделения на письме во французском языке.

Разговорный язык также имеет лексические и морфологические сред-ства выделения, но, в отличие от вышеприведённых, их обычно можно найти и в письменной форме, особенно в фамильярном стиле, диалогах, в театральных пьесах, в рекламе и т.д. Среди этих средств, представленных на литературном уровне, отметим интенсивное повторение во француз-ском типа: "Si, si, si, si, si, si, si, si, si" (да, да и т.д. в ответ на отрицание); C’est très, très bien : (Это очень, очень хорошо); il n’est pas gentil, gentil (досл. Он недобрый, недобрый), выбор определенных уменьшительных и увеличительных приёмов, обычно идущих нога в ногу с модой: formidable (клёвый), féodal (средневековый в смысле «безнадёжно устаревший», carré (шкаф в смысле «амбал»), hurfe (шикарный парень), или английские rather (точно!) you bet ( А то! Ещё бы!), stupendous (офигенный) и т.д. Пасси отметил, что есть слова, которые естественным образом требуют присут-ствие ударения для усиления слова, (французский эквивалент сочетания "emphatic stress"): imbécile (глупец), crétin (кретин), vendu (предатель) и т.д. Сравните в этом отношении два разных значения словосочетания I say в следующих предложениях: I say without the least fear of contradiction… (Я говорю без малейшего страха перед противоречиями...) I say, isn’t it a peach of a gown (Ну разве ж это не прелесть, что за платье? : Elle est sensa-tionnelle, cette robe : (Оно просто потрясающее, это платье).

Collapse )