Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Пост от 10 июля 2009 о том, как меня пытались кинуть на обучении вождения.


Я живу в Монреальском Вест-айленде и, когда неподалёку от меня, в Дорвале, открыли пункт сдачи экзаменов на права я стал прикидывать, где бы мне взять с десяток уроков вождения перед тем как пойти сдавать практику вождения.

Как известно, в нормальных рыночных цивилизациях клиент диктует свои условия, исходя из своих нужд, а мне нужно было:


1. Чтобы инструктор приезжал за мной или на работу.
2. Чтобы он хорошо знал маршрут сдачи экзамена, то есть улицы, по которым меня поведёт экзаменатор.
3. Чтобы на экзамене у меня была бы та же машина, что и на уроках вождения.
4. И чтобо принимали оплату по кредитной карточке.

Более – менее приемлемый вариант нашёлся почти сразу же, не очень далеко, но и не так что бы рядом, в соседнем с Дорвалем районе.

Когда я позвонил по телефону школы вождения, некто Жан-Ги Лётурно (Letourneau-фамилия не изменена) заверил, после того, как я ему рассказал, что именно мне нужно, что у него всё «тип-топ», никаких проблем не будет, но, так как я уже записался на экзамен ровно через месяц, он сказал, что надо спешить, поэтому он приедет завтра ко мне домой и мы оформим контракт.


Collapse )

Апдейт поста июля 2009 о Николае Корпусенко.


Николай Корпусенко с его приятелем Виктором Грицюком, (1949-2009), фотографом из Москвы
на площади Кирова в Петрозаводске, очевидно на первомайской демонстрации.
Снимок Володи Григорьева.


В январе 2002 года я мне позвонила моя экс из Виннипега и сообщила о том, что в Петрозаводске умер Коля Корпусенко – мой друг на протяжении более 20 лет. Умер, похоже, отравившись «палёной» водкой, хотя подробностей я не знаю (cм. апдейт в конце поста). До этого сообщение на эту же тему прислала Джойс Бенсон из Дулута – друг мой и Коли, тоже в течение многих лет. Совсем недавно, в конце июля 2009, Саша Изотов, мой друг из Сортавала, живущий в Финляндии, написал мне в моей группе «Мы – из Сортавала» сообщение, в котором просил меня поделиться воспоминаниями о Коле для альманаха «Сердоболь», который издаётся в Сортавала.


Collapse )

Немного английской истории à la française

Норманны, их Походы и Набеги на Русь и Европу, История Государств ...

Когда автор учился в пятом классе, в нашу школу номер один пришли новые ученики из расформированной навсегда железнодорожной школы номер 75. Однажды учитель истории Иван Васильевич Семенов, видный импозантный мужчина и очень хороший и интересный преподаватель, устроил нечто вроде соревнования, олимпиады между нашим пятым «А» и новым классом пятым «Б». В конце проводился какой-то блиц по датам, и я запомнил только, что последний вопрос был: «Назовите дату завоевания Нормандией Британии». Я поднял руку и сказал «1066 год!» Этот ответ решил судьбу нашей маленькой классовой борьбы, и радостный Иван Васильевич обнял меня, точно помню, как помню и то, что ещё долго в школе вспоминали меня, как принёсшего победу «дедам» над «новобранцами». Был горд собой.

Так что эту дату запомнил на всю жизнь, но тогда я ещё не знал, какое социо-лингвистическое наследие оставит это вторжение англичанам. А наследие это – два тезауруса, то есть словаря. Один из словарей состоит из слов латинского происхождения, а другой – из скандинавских (германских) слов. Первый словарь будет «поумнее» чем второй, который взывает больше к чувствам, к образному восприятию. Если вы не согласитесь со мной, то приведите мне несколько примеров из английской и американской рекламы с «учеными» словами. Не думаю, что найдёте много, потому что существует негласный запрет на употребление таких слов в рекламе.

Для того, чтобы понять, как формировались эти два словарных запаса, достаточно посмотреть на меню норманнских господ: они ели мясо, а крестьяне разводили и пасли животных, что дало beef (фр. boeuf), veal (фр. veau) и porc (фр. porc), но животные соответственно назывались ox, calf и swine. Кроме того, «синьёр помидор» восседал на стуле: chair (бывшее латинское, а ещё раньше греческое «кафедра» а крестьянин довольствовался тем, что взгромождался на табуретку: stool (старое верхне-германское stuol). Обратите внимание на этого ложного друга переводчика.

Если англосаксонская речь имела то преимущество, что была простой, то норманны принесли в неё многообразие оттенков. Так, например, слово king приобрело синоним sovereign и прилагательные royal и regal. Глагол to ask обогатился родственниками to question (фр. questionner) и to interrogate (фр. inerroger). Глагол to begin (start) в соответствующей обстановке, например при открытии какой-нибудь церемонии или представления, может быть заменен на to commence (фр. commencer). Understand может стать comprehend (фр. comprendre).

Влияние французского впоследствии распространилось и за пределы знати. Хотя старые англосаксонские профессии остались с прежними именами, типа baker - хлебопёк, saddler – шорник, weaver – ткач, название более «утончённых» ремёсел приобрели французский флёр, например draper драпировщик, и в более широком смысле торговец мануфактурой (фр. drapier ), painter – художник и маляр (фр. peintre), tailor – портной (фр. tailleur). Эти нюансы в какой-то степени ещё присутствуют в современном английском, где служащий получает salary, а рабочий wage, но границы всё время становятся всё жиже. Тем не менее, всякий уважающий себя журналист знает, что предпочтительнее выбирать для своих текстов слова англо-саксонского происхождения, являющиеся более «прямыми».

Этот феномен находит свою квинтэссенцию (ага, вот вам сразу два латинских слова подряд) в явлении phrasal verb – фразовый глагол. К саксонскому (скандинавскому) корню приделывается послелог, и одно длинное латинское слово заменяется на два английских, но в целом, если считать буквы, оно почти всегда короче. Таким образом to ascend становится to go up и descend, соответственно to go down, глагол to accommodate превращается в to put up, а to abandon становится to give up. Вы сами можете привести таких примеров вагон и маленькую тележку.

Многое в рассказе придумано, но смешно....

Профессор ебеноматики

Как я прославился в американской славистике (18+)

Эту историю написал Юрий Дружников (1933-2008), известный больше как детский писатель, а еще больше как диссидент эпохи позднего СССР.

Дружников начал литературную деятельность в 1960-х годах. Был завотделом науки в газете «Московский комсомолец». Однако его творческие искания не попадали в ногу с шагами советской литературы.

В 1976 году был опубликован первый и последний в Советском Союзе роман «Подожди до шестнадцати» (точнее, половина романа: другая половина текста вырезана и заменено авторское название «Из сих птиц одну в жертву», ибо это строка из Библии). Комедия «Учитель влюбился» снята со сцены, другая, только что принятая, «Отец на час», запрещена к постановке.

Дружникова исключают из Союза писателей за самиздат, правозащитную деятельность и переправку произведений запрещенных авторов в западные издания. В 1987 году он эмигрирует — сначала в Австрию, потом в США.



По приезде в Америку мне пришлось около года читать курс лекций о писательском мастерстве на английской кафедре в одном техасском университете. В первый же день, когда я шел по коридору, меня остановил симпатичный пожилой человек, как оказалось, профессор славянской кафедры, лингвист:

— Очень кстати вы у нас появились, коллега! — Стивен Кларк широко улыбался. — Так сказать, представитель великой русской культуры, единственный натуральный тут. Мы-то все учили язык в колледжах, даже русских преподавателей не было, а в Советский Союз нас пускают с трудом.

Железный занавес тормозит развитие лингвистики. Сейчас я исследую некоторые аспекты лексики в вашей стране. Можно задать вопрос носителю языка?

— Разумеется.

Вынув блокнот, Кларк перелистнул несколько страниц, упер палец.

— Вот, проблема инверсии... Ведь грамотно сказать: «Я ел уху». Не так ли? То есть: «Я ел рыбный суп». Почему русские меняют порядок слов и говорят: «Я уху ел»? И почему слова уху и ел иногда пишутся слитно?Collapse )


http://imhoclub.lv/ru/material/professor_ebenomatiki#ixzz3VJfI93tw

Ох вы бедненькие мои! Так дуйте из Квебека-то, раз не нравится!



MONTREAL - Мусульманская юристка в платке распрощалась с мечтой стать государственным обвинителем.
Учительница-сикх с тюрбаном переместилась примерно на 2800 миль из Квебека в Ванкувер, назвав себя "беженкой в своей собственной стране".
А учительница, ортодоксальная иудейка, которая носит соответствующий головной убор, опасается, что её могут обойти повышением по службе.
С тех пор как правительство Квебека в июне запретило школьным учителям, полицейским, прокурорам и другим государственным служащим носить религиозную символику во время работы, такие люди, как эти три женщины, борются против закона.

Статья Дэна Билефского в Нью Йорк Таймз на английском.

Мой комментарий к записи «Кто вы, товарищ Мимино?» от germanych

Эта хуйня мимо меня тоже просвистела. Но комсомольцем быть тупо было полезно. Конкретный пример: На переводческий факультет Горьковского пединститута брали ТОЛЬКО по рекомендации райкомов комсомола. Я туда не поступил, но это другое дело. Не был бы комсомольцем - вообще бы документы не приняли.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Мой комментарий к записи «Кто вы, товарищ Мимино?» от germanych

Конечно давали. Мои оба преподавателя иняза, французское отделение (один ещё жив) с тех пор, как зачастили с 1980 примерно года в город-побратим Ла Рошель, исправно писали, я уверен, доклады обо всём. Они были идеальны с точки зрения маленьких делегаций, например, женской, куда трудно внедрить мужика, штатного сотрудника КГБ. А их все знали, как необходимых людей, они же переводили. Ну кто на них думал-то?
Я, хотя и был отличником по французскому всегда, однажды попал в список кандидатов на поездку, но комсорг группы меня зарубила, как плохого комсомольца, недостойного поездки в капрай. Узнал годы спустя.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

У школоты неделя каникул.

На дорогах стало лучше.
Ведь не все на автобусах - часто родители везут на своих машинах в школу.
Правда в бассейно сейчас лучше не соваться...
Они орут, как резаные, когда купаются
14 feb 2018 omd-26

Сравнительная стилистика - продолжение. Единицы, планы, методы

III — ЕДИНИЦЫ – ПЛАНЫ – МЕТОДЫ


§ 17. Теперь, после того как мы напомнили о лингвистических понятиях, применимых к нашему труду, нам подобает сузить поле работы переводчика и рассмотреть единицы, над которыми он работает, планы, где эти единицы располагаются и, наконец, методы, позволяющие осуществить переход из одного языка в другой.

А. Единицы перевода.

Поиск единиц, над которыми переводчик будет работать, является одним из важнейших элементов для любой науки, и чаще всего это – самый противоречивый элемент. То же касается и сферы перевода, где до этого говорили лишь про слова, как будто эти элементы высказывания были столь очевидны, что им даже не требовалось давать определение. А ведь достаточно полистать ведущие периодические издания, посвящённые переводу за последние лет двадцать, чтобы констатировать, что понятие «слово» является одним из самых расплывчатых.
Некоторые языковеды дошли до того, что назвали его «интеллектуальной туманностью» (Делакруа ) или отказывают словам в любом конкретном существовании.

Мы также увидим, что, несмотря на кажущееся удобство, слово не представляет собой удовлетворительную единицу. Само собой разумеется, что совсем без слов нам не обойтись, хотя бы потому, что высказывание делится на отдельные слова с помощью промежутков между ними, и в словарях мы находим единицы, разделённые именно так. Но даже в письменном языке эти границы не всегда чёткие. Возьмём, к примеру, капризное поведение тире. Мы говорим: face à face (лицом к лицу), но vis-à-vis (визави), bon sens (здравый смысл), но non-sens (нонсенс, чепуха) и contresens (противоположное направление), porte-monnaie (портмоне) и portefeuille (портфель), tout à fait (вполне), но sur-le-champ (сразу). Разночтения не менее обильны и в английском, где тире встречается чаще в британском варианте, нежели в американском. Его отсутствие в следующей фразе покажется нелепым британскому читателю, но вполне в ходу в Штатах.

His face turned an ugly brick red : Son visage prit une vilaine couleur rouge brique (прибл. Его лицо приобрело отвратительный красно-кирпичный оттенок).

Если теперь мы перейдём к языку разговорному, то можем констатировать, что, по крайней мере во французском языке, границы между словами пропадают, а единицы, воспринимаемые ухом – это слоги и силовые группы (или фонетические слова). Наш язык на самом деле наделён очень небольшим числом фонологических отметок, позволяющих отделять слова друг от друга.

То есть проблема единиц существует и занимала ещё Де Соссюра: «Язык представляет собой явление со странным и поразительным свойством не давать сразу осязаемых единств, хотя их существование никем не подвергается сомнению, и именно их игра сам язык и составляет» (TLF, стр. 149).

Collapse )